Ретенция
Шрифт:
Все кивают, и я им подражаю. Пока мы идём, я разглядываю устройство оружия. Ртутно-серебристые линии тянутся по всей длине пистолета от рукоятки до окончания ствола. Сам пистолет кажется модульным, будто бы собранным из нескольких блоков. Две жемчужно-белые вставки на поверхности ствола придают ему вид произведения технологического искусства. Сбоку на короткой рукоятке мерцает синеватый огонёк. Что он обозначает?
– Оружейная консоль JF-104 модификации бета-4, – деловито говорит Тод, крутя в руках пистолет. Он делает это грациозно, с мастерством настоящего
Откуда он столько знает про оружие? С кем я работаю в Корпорации? Сколько ещё мне предстоит узнать о Тоде и о других восстановителях? Они готовят войну или сами готовятся к войне? Ни одна из этих мыслей не внушает мне радость. Желудок съёживается, кончики пальцев начинает потряхивать назойливая дрожь.
– У курка есть предохранитель, он сбоку, – продолжает Тод, указывая на слегка выпуклую квадратную кнопку в небольшом треугольном углублении на рукоятке, почти у самого курка.
Я провожу пальцем по граням квадратного выступа.
– Надавливай.
Я аккуратно накладываю палец на кнопку и слегка нажимаю.
– Сильнее!
Я прикладываю усилие, и нервные рецепторы моего пальца ощущают пружинящий щелчок. В это же время датчик перестаёт мигать и зажигается ровным синим светом.
– Хорошо, – произносит Тод.
Все остальные в это время внимательно наблюдают за объяснениями Тода.
– Одной рукой держишься за ручку, другой за ствол. Аккуратно надавливаешь на панель для выбора режима. Правая панель – это классические пули. Левая – фотонные снаряды. Они хорошо поджигают цель. Ими же можно нанести болезненные повреждения. Убить можно, только если с очень близкого расстояния стрелять. Всё ясно?
– Да, – киваю я. Теперь мне ясно, зачем нужны белоснежные вставки-панели на стволе. Мне не нравится идея убивать кого-то, фотонные снаряды мне симпатичнее.
– И ещё. Чтобы зафиксировать режим, например, если хочешь стрелять только фотонными зарядами, нужно ещё раз нажать на панель. Чтобы выйти из режима, просто нажимаешь на другую панель и переключаешься. Это понятно?
– Да.
– Спокойно нажимаешь курок, не боясь повредить цель. Они с усилением, выдержат много выстрелов. Внутри датчики попадания.
Жужжание, лёгкий треск, и из чёрного дула вырывается светящееся пятно. Настолько яркое, что я жмурюсь. Тод смотрит будто сквозь пальцы, чуть скривив лицо. Пятно врезается в голову мишени, разлетаясь на тысячи искрящихся сгустков света. Доносится лёгкий запах горелой резины. Удивительно, но на мишени остается лишь маленькая тёмная точка, едва заметная отсюда. Ещё несколько таких же выстрелов, и на голове появляются новые такие же точки.
– Давай теперь сам!
Я надавливаю на предохранитель еще раз. Он отскакивает.
– Зачем?..
– Я уже понял, – быстро реагирую я и ещё раз давлю на правую панель.
Целюсь в голову. Рука дрожит. Поворачиваюсь в сторону Алекса. Он улыбается и кивает. Дилан смотрит в потолок. Шелена о чём-то перешёптывается с Даной. Всем всё равно. Палец сам стремится к курку. Волна тепла пробегает по всему стволу. Яркий сгусток энергии
– Неплохо. Давай ещё. Алекс, Урия, давайте к Трэю, – подзывает их головой Тод. – Остальные у второй мишени. Дана, раз пришла – так работай! Шелена, будешь за старшую в группе сегодня.
Шелена кивает. Дана что-то бурчит себе под нос. Мне отчего-то становится смешно, и я чуть улыбаюсь, глядя на нее.
Сбоку раздаются выстрелы. Арго стреляет, напрягая каждый мускул лица. Губы сжаты, брови сдвинуты, руки слиты с оружием. Три выстрела – и три точных попадания в один и тот же глаз. «Хорош!» – думаю я.
Произвожу еще несколько выстрелов. Но попасть в нужные кружки не получается.
– Попробуй чуть расслабить руку, которой держишь ствол, – подсказывает Алекс. Я смотрю на него, перевожу взгляд на Арго, тот молча одобрительно кивает. – Это даст свободу второй руке и поможет прочувствовать консоль.
Я расслабляю руку. Несколько выстрелов, и уже с пятого я попадаю в левый глаз. Ещё несколько промахов, а затем одно попадание в край кружка на уровне сердца. Я улыбаюсь.
– Молодец! – окликает меня Алекс, стараясь перекричать треск и грохот выстрелов вокруг.
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мне даже нравится стрелять. Я делаю передышку, Алекс занимает моё место. Замечаю, как Дилан даёт подзатыльник Марвину, который не смог удержать консоль. Мне становится обидно за Марвина. Каково это, так издеваться над тем, кто слабее тебя? В это же время Шелена кричит Дилану, что пора меняться местами. Дилан толкает Марвина, случайно вставшего у него на пути, и продвигается к позиции для стрельбы. Мне хочется врезать Дилану в зубы.
Через пятнадцать минут Урия предлагает мне вновь пострелять. Он перезаряжает мою консоль с помощью двух плоских магазинов, открывая маленькие створки в стволе над рукоятью. Я заворожённо наблюдаю, как умело он справляется со своей работой. За следующие сорок минут я успеваю произвести ещё несколько десятков выстрелов. Половина из них попадают в целевые кружки. Я доволен.
– Пока достаточно, – подходит Тод со своей боевой консолью в руках. – Последнее, что осталось показать.
Он снимает оружие с предохранителя, а затем мощные пальцы его правой руки надавливают одновременно на обе белоснежные панели на стволе.
– Самое важное – режим деконструкции.
Тод нажимает на спусковой крючок. И панели моментально проваливаются куда-то внутрь ствола. Словно в режиме замедленного времени ствол плавно разъезжается на три части. Первая часть вылетает вперед, разделяется на две половинки, за ней цельным ядром несётся вторая металлическая часть ствола. Короткий обрезок ствола остаётся вместе с рукояткой в руке Тода. Мои глаза раскрыты от ужаса и восторга. Две передние части ствола угодили точно в оба глаза, а третья врезалась в сердце. Манекен изуродован и покорёжен, словно консервная банка, которую обстреляли металлической дробью.