Ресурс-9
Шрифт:
— А чё ему?! — Бикуня пожал плечами. — Кормим, моем. Гулять пускаем. Каждый день пускаем, но тот сам не всегда выходит. Но слушаться совсем не хочет. Может, пристрелим бедового? А то зря мороки столько.
— Я так понимаю пришло время поговорить мне с ним. Он хоть разговаривает?
— Конечно, разговаривает. Но редко очень. А о чём нам с ним говорить-то?
— Ладно, разберусь. Кто сейчас на охране там?
— Ты чего, сейчас что ли собрался беседовать?! Там Артём и Эдик сегодня караулят.
— Двое?! До сих пор двое?!
— Так если
— Да?! — Бурый удивился. — Значит пристрелим. Но для начала я всё же поговорить хочу.
— Говорить, говорить… Тебе всё говорить бы, — угрюмо перешёл на бубнёшь Бикуня. — Из-за этого зверя, мы четверых мужиков при нём держать должны! Так бы хоть дома достроили! А тут ещё и кормим, гада, полгода!
— Ты чего, это Олег?! — вмешался старый библиотекарь. — Надумал их двоих вместе с детьми отправить?!
— Нет… — Бабуля, а что там приметы твои говорят? Лето каким будет?
— Лето, лето… — заворчал старушечий голос из темноты дверного проёма. — Лето-то будет, от тебя это никак не зависит! А вот бардак в доме зависит, если ты не займёшься порядком у себя! — низенькая бабуля вышла на крыльцо. — Ну что?! Что ты застряла-то?
— Бабуля! — девушка обняла её за плечи и подвела к перилам. — Ну ты только посмотри! Красотень какая, зелень везде лезет! И тепло как! Вчера ещё серо и грязно везде было, а сейчас… Жук, вон, полетел! Смотри!
— Жук этот уже третий день летает, делами занимается! — продолжила ворчать та. — Ты вот только со своим этим Вутутером чертовским ничего не замечаешь! Пялишься всё туда днями и ночами! Пылюка кругом! Вон, в кухне, и там пыль! Ты хоть ешь чего? Или так? На батарейках, как фонарик?
— Да уже закончила на эту неделю. Компьютер редко теперь будем включать, — она начала успокаивать бабушку. — Всех живых людей в округе и за пределами мы нашли, нападений больше не будет. Олег Вячеславович ждёт личного появления Капитана Штульца, так что связь с Покупателем теперь не нужна. Всё, бабуленька моя, я с завтрашнего дня могу гулять с подружками и ни о чём не заботиться.
— С подружками, ага, — она саркастично хмыкнула. — Все твои подружки уже мужей собственных кормят. А две, так уже детей народили. Ты только одна всё толпы мужиков вокруг собираешь да головы им морочишь. Брат уже устал от тебя. У него своя семья, детишки, а он с тобой всё.
— А чего со мной то?! — удивилась Надя. — Я вообще его давно не видела. Чего ты говоришь?
— Так он за тебя же стоит, мужикам похотливым тебя попортить не даёт. Кулаки свои сшибает об головы горячие.
— Не поняла, чего сшибает-то?! Кому, за что?!
— Не понимает она, — старушка пошла в дом. — Да чтоб ты поношена да брошена не осталась.
—
— Ишь ты, завелась. Смотри-ка что, — копошась с посудой, женщина продолжила отчитывать внучку из глубины дома. — Ты поди сама да спроси у него.
— Вот завтра же с утра и пойду, — решила закончить та. — Всё равно я по племянникам соскучилась. Пойду, потискаю обоих.
— А ну, чего расшумелись тут?! — спустившийся с библиотеки старик вышел наружу. — Всё, собралась, Надежда? Пойдём, что ли?
— Куда это пойдём?! — вытирая руки полотенцем следом выскочила ворчунья. — Что это?! Куда это на ночь-то идти удумали?!
— Во! Выскочила! — усмехнулся старик. — Чего закудахтала? Бурый собрание у себя назначил. Ты давай не мороси. Комнату Надькину закрой, хватит проветривать! Печку ещё чуток прогрей, а то замёрзнет ребёнок ночью. Я вон наверху и то уже остывать начал.
— Остывать, — продолжая ворчать, она развернулась и пошла внутрь. — Остынешь, так прикопаем вон, под яблонькой.
— Может, я вишню люблю, вон как цветёт, — он, приобняв за плечо девушку, повернул её к лестнице и пустил вперёд. — Пошли, Надюха.
Когда они вошли, в комнате уже было четверо мужчин помимо хозяина. Все сидели за большим столом накрытым скромным угощением в виде вяленного мяса, сдобных и постных пирожков и каких-то засолок, из напитков были у кого-то чай, у кого-то морс, а кому и хмельной мёд принесли.
— А, ну вот, почти все собрались, — хозяин привстал и жестом указал вновь прибывшим на свободные места. — Рассаживайтесь, угощайтесь, начнём пока. Игорь сейчас с дороги помоется и присоединится.
— Уже ли за Девяткой ходил?! — старый Сергеич, присаживаясь за стол, тут же включился в беседу. — Ну, как урожай?
— Нет. С Девяткой другие пришли, — Олег потянулся за кусочком вяленной зайчатины. — Игорёк же бродит по окрестностям Чёрной Воронки, давно мы хотели там походить. А интересного много там, оказывается.
— Да как же так?! — возмутилась Надежда, сама не замечая, что выражает искреннее беспокойство за парня. — Там же радиация! Это же невидимая и долгая смерть! Какой ужас!
— А ведь она права, — Сергеич поддерживающе добавил. — Мало того. Что бы он ни принёс, всё может также излучать смерть. И теперь это угрожает всем нам. Я же тебе рассказывал! Ты чем думаешь, Олег?!
— Погоди, — он, прожевав мясо, наконец-то смог сказать. — Думаю я всегда тем же, что и ты. А ты видать забыл, что давал нам книжку прочитать про эту самую Радиацию.
— Ну для того и давал, чтобы вы читали да не совались туда, в дыру эту! — негодовал старик.
— Успокойся и послушай, — остановил его Бурый и обратился к человеку, сидящему рядом с Сергеичем. — Налей им, пожалуйста, мёду или чего там хочется. Мы хорошо всё прочитали, разобрались и поняли, как со всем этим можно работать. Ты помнишь, Надюшка, мы с тобой заказывали три дозиметра у Покупателя?