Ресурс-9
Шрифт:
— Нет, просто показали, мол ждите здесь, — Малыш повторил чей-то жест.
— Дима, здесь что вообще случилось-то? — Тетёрка, поняв, что с командиром всё нормально, отодвинулась и продолжила. — Судя по всему, мы поняли, что власть сильно изменилась. Даже к верным и доверенным людям доверие не то чтобы пропало, а на оборот, нас держат взаперти.
— Ну а чего тут иного ждать? — Обрыв заметно для всех максимально тихо встал и продолжил. — Верховный сменился, а с ним вся верхушка, — не прекращая речь, он жестами показал обоим, что сейчас их могут прослушивать. — На верху сменись почти все, кто
— Ну сменились и сменись, — перебил Малыш. — Этих-то зачем расстреливать?!
— Этого, естественно, нам не скажут. Новое правление обязано утвердить собственную власть, и тут нет плохих или хороших методов, есть только эффективные или не эффективные, — Обрыв намерено ещё раз повторил жестом, что разговоры тут прослушиваются. — Нам лучше не вмешиваться в это, а ещё лучше, даже не вникать.
— Так теперь-то, что нам делать?! — разведчица не вставая откинулась спиной к стене и сложила руки на груди. — Мы тут, а всё остальное и все остальные — там…
— Подождать немного, — успокоил командир. — Долго нас тут держать не станут, а уморить смысла мало. Проще сразу прибить, как тех вон. Расспросят для начала. И скорее всего по одному. А там и решат…
— Недолго — это сколько? — хмыкнул Малыш. — Ладно жрать, а вот чего другое если? Уже терпения может не хватить.
Тусклая лампочка над входом достаточно неплохо освещала всю эту небольшую комнату. Кровать из досок с тонким матрасом и жиденькой подушкой, стол-полка, подвешенный на той же стене. На столе потрёпанная книжка толщиной с большой палец, графин с водой и одна кружка. Дальше в углу шкаф с двумя глухими дверцами. Довоенные кресло и стул из металла, пластика и ткани в довольно хорошем состоянии находились в центре комнаты.
— О чём тут рассказано? — Обрыв взял книгу и принялся листать её с середины.
— Переверни, — Тетёрка без какой-либо усмешки поправила действия командира. — Верх ногами держишь.
— Ну, я понял уже по картинке, — с разборчивым видом поправился тот.
— Э-лек-к… электро, — Малыш старательно перебирал в памяти буквы, пытаясь прочитать название на обложке. — Прин-во, прин во-д. Электро прин вод. А, это про воду тут говорят, и электричество. Нам не надо, — он отмахнулся с видом победителя данной задачи.
— А что в шкафу? — Обрыв кинул книгу обратно на стол и шагнул к шкафу. — Закрыто, что ли?
— Мне не интересно было, я книгу вон читала, — кивнула на стол разведчица. — А шкаф, закрыт и закрыт, что мне с него?
— Уум. Ну ладно, — не задерживаясь на услышанном, командир продолжил изучать шкаф. — Малыш, айда-ка сюда. Вот тут возьми двумя руками и держи крепко.
— Эта книга не о воде, — женщина взяла её со стола, передвинула кресло так, чтобы свет от лампочки над входом падал на страницы книги. — Она про электромашины прошлого, — откинувшись в кресле, Тетёрка закинула ногу на ногу принялась листать страницы.
— Да ты что?! — кряхтя от напряжения, иронично продолжил высказывания Малыш. — А нафига они нам, машины-то вот эти? Что нам жрать будет больше?
— А ну-ка, ещё чуток кверху, — перебил его Обрыв и последним усилием, в рывок, открыл одну дверцу шкафа. — Так, что тут у нас прячут? — довольный успехом, он сунул руку за вторую дверцу, которая
Внутри было шесть полок с плотно уставленными на них книгами, тетрадями и свёртками.
— О!!! Мелки! — по-детски радостно воскликнул Малыш и потянулся к полке, на которой лежал открытый пластиковый пенал, до отказа забитый деревянными палочками различных цветов.
— Это карандаши, грамотей, — усмехнулся командир, продолжая бегать цепким взглядом по полкам.
— У меня в детстве такой был один, красный! — огромный сияющий от счастья ребёнок перетащил аккуратно пенал на стол, пододвинул стул и взгромоздился на него, поджав под себя ноги. Он так увлечённо принялся пробовать каждый карандаш, чиркая на столе, что совсем не замечал напряжённого потрескивания стула.
— Почему из шкафа дует? — Обрыв уже принялся обнюхивать своё открытие.
— А! Так за ним вентиляционный канал, — успокоила его Тетёрка. — Оттуда всегда начинает дуть, когда кто-то там, в коридоре, открывает дверь, — она через плечо большим пальцем руки указала на дверь за своей спиной. — Вон, кто-то идёт. Наверное, к нам, — сказав это, звучно захлопнула свою книгу и вскочила с кресла.
Этот резкий звук вынудил увлечённого карандашами Малыша вздрогнуть. Металлический щелчок лопнувшей сварки, и бедный стул с грохотом сложился под весом молодого разведчика. Тот суетливо вскочил на ноги, которые пару раз подкашивались, толи от волнения, толи от зуда вновь открывшихся в них вен.
— Ого! Судя по шагам, идут более пяти человек, — прогоняя улыбку с лица утвердил Обрыв.
— Да, сюда, — кивнула Тетёрка и повернулась на кресле к двери. — Человек семь, по-моему, — она встала и зашла за спинку кресла.
Становление. Часть 17
— Где, говоришь, теперь стоит Малая Рысь? — сделав вид, что сразу не запомнил, снова спросил Четвёртый Мангер. — Что-то там ты про степь говорил, реки, ещё что-то?
— Ну я ж говорю! — уже немного выходя из себя, принялся повторять Малыш. — Если отсюда туда, то идти надо на восток почти всегда, до большой реки, это дня три ходу без долгих посиделок. А река очень большая, там ещё поискать место поуже придётся, так как броду вообще не найти. И плот мастерить придётся, скорее всего, если наш не найдётся. А это считай день, а то и полтора. Старик, ты же записывал это уже?! — он обратился к пожилому мужичку, сидящему за отдельным столиком с настольной лампой, с правой стороны от него была уже приличная стопка исписанных листков. — Ты бы поискал там у себя да прочитал им, вот! — Малыш, психуя, ткнул пальцем в сторону сидящих перед ним троих чиновников.
— Да не нервничай ты так, — ровным голосом продолжил допрос всё тот же. — Малыш, а как твоё имя? Не прозвище, а имя. Как тебя родители назвали?
— Это имя! — утвердительно ответил тот и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. — Родители всегда так называли. По-другому никак!
— Вот как? Ну что ж, хорошо, Малыш, — Мангер встал, обошёл стол и приблизился к нему на расстояние руки, слегка наклонился, всем видом показывая, что теперь разговор становится сугубо личным. — А ты же сможешь без своих друзей вернуться к стоянке Малой Рыси и провести с собой отряд?