Ресторатор
Шрифт:
Ян продолжал сидеть напротив, сверля меня взглядом, от которого становилось не по себе. Я чувствовала себя раздетой. Его глаза буквально прожигали насквозь. В них плескалось что-то первобытное, хищное. Я физически ощущала исходящую от него энергетику – властную, доминирующую. Он словно метил территорию, давая понять, кто здесь главный. Взяв ноутбук, я открыла нужный файл и постаралась сосредоточиться на работе.
– Вот, посмотрите. Здесь расписаны все статьи расходов на следующий месяц. Я учла закупку продуктов, алкоголя, хозяйственные нужды, зарплату персоналу. Сумма немаленькая, но я постаралась
Во время обсуждения бюджета я намеренно старалась держать дистанцию, но его близость все равно выбивала из колеи. Когда Ян наклонялся ближе к экрану ноутбука, его парфюм – терпкий, с древесными нотками – окутывал меня невидимым коконом. В такие моменты мысли путались, и приходилось прикладывать усилия, чтобы сосредоточиться на цифрах.
Сташевский внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы и даже сделал несколько заметок в своем телефоне. Я наблюдала как его пальцы небрежно скользили по экрану, пока он набирал текст. Длинные, сильные пальцы…
Черт! Я поймала себя на том, что представляю, как эти руки…
«Нет-нет-нет!» – я мысленно одернула себя и постаралась вернуться к обсуждению маркетингового бюджета.
К моему удивлению, Ян не пытался меня перебивать или навязывать свое мнение. Наоборот, его предложения были конструктивными и продуманными. Когда дело касалось бизнеса, он становился предельно серьезным и собранным. В отличие от меня.
– В целом все выглядит разумно, – заключил он, когда я закончила презентацию. – Но есть моменты, которые стоит доработать. Фонд оплаты труда нужно откорректировать. Я дал Марии распоряжение поднять зарплаты до уровня наших сетей. Новые цифры, полагаю, она скоро пришлет вместе с приказами о приеме. Возьмешь их оттуда. Дальше, маркетинговый бюджет можно увеличить за счет оптимизации расходов на закупку продуктов. Вам пора переключиться на наших поставщиков, они предлагают нам более выгодные условия, как для крупной сети, а качество сырья при этом не страдает. Еще у меня отличная команда маркетологов. Нам нужно провести совместную встречу с ними, познакомитесь, начнете работать вместе.
Я кивнула, запоминая его замечания. Новость о том, что коллективу подняли оклады приятно согревала душу. Несмотря на внутреннее напряжение, я не могла не признать – Ян действительно разбирался в ресторанном бизнесе и знал, о чем говорит. У него было нестандартное видение многих процессов и свежий взгляд. Впервые с момента нашего знакомства я почувствовала, что мы в одной лодке и гребем в одну сторону.
Когда мы закончили, зал уже давно опустел, стрелки часов приближались к полуночи. К нам подошла Дарья. Она сдержано поздоровалась с нашим боссом и сообщила:
– Ульяна, мы готовы закрывать смену.
– Отлично! Спасибо, Даша, – кивнула я. – Сейчас подойду.
Я повернулась к Сташевскому:
– Если у вас больше нет вопросов, я продолжу работу.
– Разумеется, – сказал он. – Не возражаешь, если я останусь с вами до конца? Хочу посмотреть, как проходит процесс закрытия.
Я напряглась, но внешне старалась сохранять невозмутимость.
– Конечно, это ваше право, – ответила я. – Только не ждите ничего феерического. Это обычная рутина.
–
Я сделала вид, что не заметила, как он скользнул красноречивым взглядом по моей груди, когда я встала из-за стола. Удивительно, как он со своими шуточками не стал комментировать мой видеозвонок. Признаюсь, я ожидала от Сташевского чего-то подобного.
Впрочем, его избирательная тактичность была мне только на руку. Вряд ли бы я сумела справиться с эмоциями и не съездить ему по лицу, если бы он хоть как-то коснулся этой темы.
Я направилась к барной стойке, где меня ждала Дарья.
Когда все процессы закрытия были завершены, часы показывали уже 23:35. Сотрудники разошлись по домам, а я осталась проверить последние детали. Сташевский все это время сидел за своим столиком, делая вид, что занят работой в телефоне, но я чувствовала на себе его взгляд, следящий за каждым моим движением.
– Ну что, закончили? – спросил он, подходя ко мне у выхода.
– Да, сейчас сигнализацию включим и можем идти.
Мы вышли из ресторана. Ночью при свете фонарей воздух между нами буквально искрил. В темноте его глаза казались еще более хищными и глубокими. Ян стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела и мне это даже нравилось.
– Уже поздно, я могу тебя подвезти, – предложил он.
– Не нужно, – холодно ответила я, пытаясь обуздать свои эмоции. – Я за рулем.
– Мне так нравится смотреть, как ты борешься сама с собой, – хмыкнул Ян, улыбаясь одними уголками губ. – Давай хотя бы провожу до машины. Заодно посмотрю, на чем ты ездишь.
На парковке со стороны черного входа стояла моя любимая Ауди цвета мокрый асфальт, и я очень хотела поскорее оказаться внутри, чтобы выйти из поля притяжения Яна Сташевского и задышать спокойно. Я нажала на кнопку на брелке, и машина призывно подмигнула мне фарами. Ян усмехнулся.
– Хорошая машина. Со вкусом, – одобрительно сказал он. – Давно водишь?
– Пять лет, – коротко ответила я, чувствуя себя вне стен ресторана совершенно беззащитной.
– Ну что ж, Ульяна, счастливо добраться. Еще увидимся, – произнес он, и в его голосе снова проскользнули те самые игривые нотки, которые заставляли меня внутренне напрягаться.
Он закрыл за мной дверь и отошел на шаг. Я завела мотор, незаметно скинула туфли, ныряя в удобные балетки, и, кивнув на прощание, тронулась с места. В зеркало заднего вида я видела, как Ян провожает меня взглядом, пока машина не скрылась за поворотом.
Всю дорогу до дома я прокручивала в голове наш с ним разговор. Что-то было в этом мужчине такое, что не давало покоя. Вызов, сила, обаяние, сексуальность. Он умел произвести впечатление и пробудить интерес. И, похоже, взял меня на прицел. Но все это мне не нужно… Или нужно?
Не помню, чтобы хоть один мужчина вызывал во мне столько противоречивых эмоций. Обычно все было гораздо ровнее, а если говорить о нас с Данилом, то все спокойное давно стало пресным и опостылевшим. Наши отношения напоминали мне спринт человека, который не заметил, как ему выстрелили в голову, и продолжает бежать по инерции. Но как бы не было страшно что-то менять, вряд ли можно спасти то, что уже мертво.