Республиканец
Шрифт:
— Ого! — удивился кто-то из присутствующих.
Докладчик проигнорировал возглас.
— Наиболее вероятное место сосредоточения оперативного соединения противника вот здесь. Тогда мы должны выйти сюда и атаковать в тот момент, когда ударная группа противника дойдет до этого места. Предположительно в ударную группу войдут все штурмовики и половина истребителей.
— Разрешите вопрос, господин лейтенант?
— Спрашивайте.
— Как будет обеспечено обнаружение противника и координация момента атаки? Как только мы включим свои радары, нас обнаружат.
— Хороший вопрос. В системе есть навигационная станция для рудовозов.
— Там же только гражданские!
— Наш оператор уже направлен на станцию, он и должен обеспечить взаимодействие с персоналом станции. А свою аппаратуру они знают лучше. Еще вопросы? — Вольдемар выдержал паузу и продолжил: — Тогда в прикрытии останется только семьдесят-восемьдесят «Рексов», то есть соотношение будет один к одному. А дальше все просто. Разгоняемся, тормозим, атакуем и снова разгоняемся. До возвращения истребителей прикрытия ударной группы у нас будет не более двадцати стандартных минут. Основная цель для штурмовиков — ворота портов носителей. Выведем их из строя — считайте, дело сделано. Основная задача истребителей — обеспечение атаки штурмовиков.
— Господин лейтенант, а если они вернут назад только истребители, а штурмовики отправят дальше или отправят с минимальным прикрытием?
Это было слабое место всего плана. Полночи Вольдемар ломал голову над этим моментом, но так ничего и не придумал.
— Не отправят. Они не знают наших сил. Что, если атака оперативного соединения только отвлекающий маневр, а основной целью является именно ударная группа? Нет, одни штурмовики они не отпустят, вернутся все вместе, но к моменту их возвращения нас там быть уже не должно. А теперь слушайте приказ. Седьмая и восьмая эскадрильи — ударная группа, шестая — непосредственное прикрытие штурмовиков, первая и вторая…
После окончания совещания командир палубного носителя остался наедине с Вольдемаром.
— Браво, лейтенант, прекрасный план. Я в вас не ошибся и просто восхищен! А где вы откопали этот обзорный локатор?
— Случайно наткнулся, господин капитан второго ранга. А план не так уж и хорош, есть в нем слабые места. К тому же осталась сущая мелочь — завтра реализовать его.
— Если вы завтра реализуете все, как сейчас здесь расписали, то я буду ходатайствовать о присвоении вам очередного звания досрочно.
— Спасибо, господин капитан второго ранга, но к этой теме лучше вернуться послезавтра.
— Вы, пожалуй, правы. Продолжим этот разговор после боя. А пока готовьте группу.
— Есть готовить группу, господин капитан второго ранга.
Находившимся согласно боевому расписанию в рубке членам экипажа палубного носителя «Галактика» делать было особенного нечего. Бой еще не начался, все радиоэлектронные системы корабля работали в пассивном режиме, только с обзорного локатора по направленному лучу текла тонкая струйка информации о происходящем в системе. Пока все шло почти по плану. Командир носителя еще раз взглянул на обзорный экран и обратился к командиру космогруппы:
— Ну, что же, место выхода противника в систему и место его сосредоточения вы угадали, осталось только не ошибиться с началом атаки.
— Я не гадал, я просчитал варианты на тактическом
— Не вешайте мне лапшу на уши, лейтенант! Не вы один умеете пользоваться тактическим компьютером. Эта тупая железяка выдала вам десятка полтора вариантов с разной степенью вероятности и умыла руки или что у нее там есть, оставив вам право принятия решения. Среди всех вариантов было два или три с приблизительно одинаковой наибольшей величиной вероятности.
— Было два варианта.
— А что вы сделали дальше? Пальцем ткнули или монетку подбросили?
— Мы в невесомости.
— Это я так, к слову. Ну, а все-таки?
— Я постарался поставить себя на место командира вра…
— Это все равно что ткнуть пальцем, лейтенант. Поэтому я и говорю — угадали. Возражения есть?
— Никак нет, господин капитан второго ранга!
Последовал доклад оператора:
— Ударная и прикрывающая группы заняли исходные позиции!
Командир задержал взгляд на экране, потом снова обратился к Вольдемару:
— Долго им ждать?
— От одного часа до полутора.
— А ведь вы, лейтенант, сейчас предпочли бы быть там, в кабине истребителя, а не в этой рубке.
— Так точно, господин капитан! Лучше в кабине, привычнее как-то. И душа за ребят болит, отсюда им ничем не поможешь. А там больше четверти без боевого опыта.
— Во-первых, помочь вы им можете грамотным управлением боем. Вы же с ними почти год вместе воевали, а многих сами отбирали и готовили. А во-вторых, почувствуете, наконец, каково здесь нам, корабельным крысам, которых вы, пилоты, и за людей не считаете. Ну, не огорчайтесь, Дескин, я вот себя тоже неуютно чувствую, ни одного хвоста для прикрытия носителя не осталось, вопреки всем уставам. Если кто-нибудь наткнется на нас, чем отбиваться будем?
— Но вы же…
— Да знаю, знаю, сам ваш план визировал. Но все равно ощущение как на адмиральском приеме и без мундира. Ладно, ждем развития событий.
— Есть! Попал! — вопил кто-то из штурмовиков.
— Сзади! Вправо, вправо уходи! — это уже истребители. — А-а-а! Бей, бей…
Из радиосети эскадрилий эмоции лились потоком, но полезной информации было немного. Ясно, что внезапность была достигнута, что истребители прикрытия ударной группы имперцев к отражению атаки не успевают. Вольдемар облегченно вздохнул, когда получил доклад о том, что ударная группа возвращается назад полностью. Но вот насколько успешной была атака ударной группы республиканских штурмовиков, было абсолютно неясно.
— По крайней мере, одно попадание в ворота шлюза у них есть, — сказал Вольдемар.
— А может, включим электронику и узнаем окончательные результаты? — предложил командир.
— Нельзя, господин капитан второго ранга. Нас сразу обнаружат.
— Тогда придется ждать возвращения космогруппы, лейтенант.
— Но мы же никуда и не торопимся, господин капитан.
— Атака удалась полностью. Из восьми ниток снаряжения машин достоверно повреждены шесть и еще одна предположительно. Информацию с блоков прицеливания сейчас проверяют, позже будут уточнения. Потери. Истребителей шесть, штурмовиков тоже шесть. Пилотов спасти не удалось, бой шел в непосредственной близости от вражеских кораблей. Два истребителя и один штурмовик до носителя дотянули, но для дальнейшего использования полностью непригодны. Еще один истребитель годен ограниченно.