Республиканец

Полищук Вадим Васильевич

Без одной минуты девять лейтенант Дескин перешагнул порог служебного кабинета, устроился в своем комендантском кресле и попытался придумать полезное занятие на сегодня. Однако в голову упорно лез ночной «полет».

«Все, не могу больше».

Вольдемар решительно включил коммуникатор и, не обращая внимания на пришедшие сообщения, начал писать рапорт:

«Начальнику главного управления военных комендатур министерства обороны, генерал-лейтенанту… военного коменданта космического порта Новой Столицы лейтенанта В. Дескина…»

«Интересно,

«киска» достанется по наследству следующему коменданту?»

«Рапорт. Прошу отстранить меня от занимаемой должности и направить в распоряжение кадрового отдела ВКФ для дальнейшего прохождения службы в связи с…».

«А в связи с чем меня надо отстранить? Интересный вопрос. Нельзя же написать, что я тут замаялся от безделья и просто мечтаю заняться чем-либо полезным».

Размышления лейтенанта Дескина об уважительных причинах его отстранения от занимаемой должности были прерваны стеклопакетом, пролетевшим буквально в сантиметрах от лейтенантской головы. И сразу по ушам ударил звук взрыва и звон разлетающихся стеклянных осколков.

За две минуты до того, как стекло из окна комендантского кабинета отправилось во внеплановый полет, из космопорта стартовал грузовой челнок, доставлявший груз с планеты на орбиту. На борту находились два пилота и четыре члена экипажа. Утечку топлива через шов одного из баков никто не заметил. При старте струйка подтекающего топлива вспыхнула, пламя побежало по внешней обшивке бака. На высоте двухсот метров произошел взрыв, челнок завалился набок и рухнул на взлетно-посадочное поле космопорта. Наземный взрыв был гораздо сильнее, вспыхнуло растекающееся по бетону топливо.

На секунду Вольдемар впал в ступор, потом подскочил к окну, откуда смог оценить масштаб катастрофы. Метнувшись к столу, нажал первую попавшуюся клавишу коммуникатора.

— Дежурный по штабу ВКФ…

— Взрыв челнока в космопорте! Срочно спасателей и медиков!

Не дослушав ответ дежурного, Вольдемар потратил несколько секунд, чтобы достать из сейфа пистолет, и помчался в пассажирскую зону космопорта.

Оттуда открывался великолепный вид на площадку, откуда взлетали и куда садились космические челноки. Стекла из огромных, двенадцатиметровой высоты, окон были выбиты взрывной волной и брошены на находящихся в зоне людей. Пол был завален осколками стекла и телами пассажиров, особенно много их было у самых окон — люди собрались, чтобы посмотреть на старт челнока.

Он успел, люди еще только начали приходить в себя и осознавать случившееся, однако некоторые уже потянулись к выходам. Пассажирская зона имела три главных выхода, в обычном режиме работы космопорта этого было вполне достаточно. Они были оборудованы двойными автоматическими дверями. Между дверями находились просторные тамбуры, для снижения утечки кондиционированного воздуха. Когда толпа, повинуясь инстинкту самосохранения, кинется наружу, у тамбуров возникнет сильнейшая давка. Самых слабых в ней просто затопчут, если кто-нибудь упадет… Поэтому панику надо

остановить любой ценой.

Бах! Бах! Бах! Три пули ушли в потолок.

— Стоять! Всем оставаться на своих местах! Непосредственной угрозы для жизни нет! — драл глотку Вольдемар.

Он начал выдергивать из толпы пассажиров мужчин поздоровее и дал им указание организовать оцепление для сдерживания толпы.

— Сейчас все покинут здание космопорта. Не торопясь, первыми выходят женщины и дети, потом мужчины. Медикам и персоналу космопорта вернуться и оказать помощь раненым!

Бах! Бах! Вот так, впритирку над головами, должно прочистить мозги даже самым прытким.

— Я сказал вернуться и помочь пострадавшим!

Подействовало, люди в форме служащих космопорта и некоторые пассажиры начали выбираться из толпы обратно. Убедившись, что цепь на первом выходе создана и люди начали покидать опасную зону, лейтенант Дескин кинулся ко второму, но там уже занимался тем же какой-то военный, судя по виду, из старших офицеров, причем у него это хорошо получалось и без пистолета.

Автоматика третьего выхода взбесилась, постоянно открывая и закрывая двери, соваться в эту гильотину никто не рисковал.

Бах! Мимо. Бах! Попал!

Двери замерли в полуоткрытом состоянии. Ну, хоть так. К Вольдемару присоединился здоровенный капрал-десантник. Вдвоем организовали еще одну цепь.

— Не торопитесь, непосредственной опасности нет! — пытался перекричать толпу Вольдемар. — Женщины и дети выходят первыми! Женщины и дети…

Мужчина, чем-то похожий на хорька, попытался проскользнуть к выходу. Хрясь! Рукоятка пистолета пришла в соприкосновение со лбом «хорька». Не подействовало, размахнуться в толпе не получилось. Тогда стволом под нос, чтобы почувствовал вкус крови во рту и запах сгоревшего пороха.

— Стоять! Убью!

Космодесантник оттолкнул хорькообразного в сторону.

— Женщины и дети, женщины и дети выходят первыми!

Здесь, кажется, все наладилось, надо заняться пострадавшими в служебной зоне космопорта, тем более что пламя до нее доберется быстрее, чем сюда.

— Капрал, за мной!

Вдвоем с капралом они пробились через толпу, скопившуюся у выходов. Паники не было, люди уже успокоились. Под ногами хрустело стекло, возле пострадавших уже суетились люди в основном в форме служащих космопорта, но были и гражданские. Родственники или медики, находившиеся в зале в момент взрыва.

— Капрал, мобилизуйте мне десять добровольцев.

— Есть!

Капрал метнулся обратно к толпе, выполнять приказ.

Взгляд Вольдемара выхватил женщину, перевязывающую истекавшего кровью мужчину с помощью рубашки самого пострадавшего. Дождавшись, пока она закончит, лейтенант Дескин подошел к ней:

— Вы врач?

— Да.

— Следуйте за мной.

— Но здесь же раненые…

— За мной! — рявкнул Вольдемар. — Там тоже раненые. Капрал! Где добровольцы?

— Здесь, господин лейтенант.