Республиканец
Шрифт:
Сам сторожевик сошел со стапелей республиканской орбитальной верфи чуть менее сорока лет назад. В составе действующего флота провел всего три года, после чего, в результате кампании по экономии бюджетных средств, был выведен в резерв, где и пребывал до недавнего времени. После потерь, понесенных в начале войны, республиканский ВКФ вынужден был выгрести все имеющиеся резервы. Престарелый сторожевой корабль подновили, поставили новые двигатели и систему управления. Два месяца «Сокол» № 22 числился в планетарной обороне Астгартуса, затем был возвращен на верфь и снова подвергнут модернизации,
Емкость топливных баков была увеличена вдвое, автономность доведена до шестидесяти стандартных суток, экипаж сокращен за счет дальнейшей автоматизации систем корабля, но самое главное — в носовом отсеке установили несколько тонн новейшей электроники и выделили помещение, в котором сейчас в поте лица трудился флотский лейтенант-криптолог. Однако результаты криптоанализа не радовали, взломать токорские шифры никак не удавалось. Поэтому исполняющий обязанности командира сторожевика младший лейтенант Дескин занялся анализом открытых каналов информации, которые перехватывала аппаратура в носовом отсеке.
— В последние три месяца вокруг Токора идет какая-то непонятная возня. Наша разведка ничего внятного сказать не может. Идет нагнетание напряженности, вокруг системы крутятся какие-то корабли неизвестной принадлежности, военный бюджет Токора пересмотрен в сторону увеличения, — начальник штаба ВКФ закончил вводную часть и перешел к постановке задачи: — У вас, лейтенант, будет почти два месяца. За это время вам предстоит выявить источники напряженности. Сейчас токорская верхушка проводит политику нейтралитета, мы не можем допустить перехода планеты на сторону Коалиции, а также захвата планеты силами Коалиции или Империи. На вас возложена большая ответственность, и, надеюсь, вы осознаете ее. В вашем распоряжении будет недавно модернизированный сторожевик типа «Сокол» с самой новейшей разведывательной аппаратурой на борту. В конфликты с местными не ввязывайтесь. Связь будете держать непосредственно со мной. Жду вашего доклада. Вопросы?
— Никак нет.
— Тогда выполняйте. Удачи вам, лейтенант.
Первый месяц прошел в бесплодных поисках. И только через пять недель у младшего лейтенанта Дескина появилось одно предположение. Однако никаких доказательств, кроме нескольких статей в открытой прессе, он найти так и не смог. На исходе шестой недели Вольдемар плюнул на поиск доказательств и просто изложил свои догадки в рапорте начальнику штаба ВКФ. Понимая, что рапорт является лучшим доказательством его некомпетентности и несоответствия занимаемой должности, начал готовиться к предстоящему возвращению и разжалованию в сержанты, в лучшем случае. Аттестационная комиссия особым гуманизмом не отличалась.
— Прочитал? Что скажешь?
Адмирал Кагершем помедлил с ответом.
— Может, сотрем, и нет никакого рапорта?
Начальник штаба прищурился:
— А если он прав? Представляешь, в какой… в каком положении я окажусь?
— Мы. Мы окажемся! Отправку сторожевика к Токору санкционировал я.
— А идея была моя. — Начальник штаба закрыл файл с рапортом. — Что делать будем?
— С такими доказательствами в сенат не сунешься, —
— О чем? Здесь сплошные догадки и предположения, в качестве доказательств несколько статей из желтой прессы. Да над нами все смеяться будут.
— Значит, выпутываться будем сами, — подвел итог командующий. — Будем исходить из того, что Дескин правильно просчитал ситуацию. Во-первых, смену проводим по плану, во-вторых, на провокации не поддаваться, в-третьих…
Три токорских сторожевика приближались широким фронтом.
— Уходим. Команде надеть противоперегрузочные костюмы.
«Сокол» начал удаляться от системы, сторожевики легли на курс преследования.
— Почему мы бежим? — спросил Вольдемара штурман сторожевика.
— Мы не бежим, мы уходим от вооруженной провокации.
— Но у нас с ними нейтралитет.
— Хорошая фраза, как раз для эпитафии на твоей могиле, если она у тебя будет.
Токорские сторожевики были существенно крупнее, лучше вооружены и защищены. Но создавались они явно не для гонок — модернизированный «Сокол» был быстрее. Противоперегрузочный костюм республиканцев позволял выдерживать большие ускорения. Длительная многократная перегрузка не улучшала здоровье экипажей преследователей, поэтому вскоре, убедившись в бесполезности дальнейшей гонки, токорцы прекратили разгон и отстали.
— На что они рассчитывали? — удивился штурман.
— На нейтралитет, — ответил младший лейтенант Дескин.
За следующие две недели еще дважды приходилось бегать от токорцев. Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и миссия «Сокола» № 22. Сменщик, новенький сторожевик типа «Беркут» с бортовым номером два, уже находился неподалеку от планетной системы, на расстоянии видеосвязи, когда все началось. Сначала резко, в разы, увеличилась интенсивность переговоров по закрытым каналам, затем патрульный корабль токорцев, приглядывавший за сменой республиканских сторожевиков, ушел к центру системы.
— Астенцы! — в центральный пост ворвался криптограф. — Дешифровке не поддается, но коды точно их!
— Значит, началось… — Вольдемар повернулся к связисту: — Отправь доклад в штаб ВКФ и попробуй связать меня с токорским командованием по видеосвязи.
Через десять минут им удалось добраться до какого-то начальника в чине капитана первого ранга. Корабли первого ранга Токору были не по карману, значит, начальник действительно большой.
— Что вы хотели? Только короче.
— В вашу систему вторглись астенцы…
— А вам какое до этого дело?
— Осмелюсь напомнить, у нас с ними идет война.
«Ага, зацепило, теперь попробуем дожать».
— Со своими изменниками можете разбираться сами, но астенцы — наши.
— У вас всего два сторожевика, — заметил капитан.
— Попробуем управиться, — ответил Вольдемар.
— Хорошо. Мы отметим ваши корабли как невраждебные.
— А если нас атакуют изменники?
— Это ваши проблемы.
— Договорились.
Теперь надо договориться с командиром «Беркута». Тот даже изменился в лице, узнав, что ему предлагают войти в систему вместе с Вольдемаром и одновременно с флотом астенцев.