Республиканец

Полищук Вадим Васильевич

Полгода назад «Проксима» была выведена из боевого состава флота и переквалифицирована в учебные корабли. На ней должно было проходить обучение молодое пополнение флота. Из республиканского бюджета выделили наконец деньги на закладку новых кораблей, первый был уже заложен. Вскоре участь «Проксимы» должна была постигнуть и «Левенаут», подготовка к закладке второго линкора шла полным ходом.

— Наше корыто отправляется на учебные стрельбы на три месяца, — продолжал Диксон. — Разнесем пару десятков мелких астероидов, и по домам, ничего сложного. Вопросы есть? Нет. Тогда сегодня размещайтесь по каютам и завтра приступайте.

— На

Астгартус попадем как раз к началу занятий в академии, так что плакали наши летние каникулы, — огорчился Билл.

— Наплевать, — отмахнулся Вольдемар.

Летний отдых на курортах Астгартуса ему не светил в любом случае. Всех его сбережений не хватило бы даже на дорогу. А в это время судьба готовила новый поворот.

— Вы уверены?

Адмирал Кагершем пристально смотрел в глаза собеседнику. Этот взгляд могли выдержать немногие. Начальнику республиканской военной разведки это удалось.

— Да, уверен. Сейчас соотношение сил наиболее благоприятное для Империи. Дальше начнет сказываться наше преимущество в промышленной базе. Поэтому или сейчас, или никогда, другого шанса уничтожить ядро нашего флота у них уже не будет.

— Полностью с вами согласен, у меня аналогичная информация. Неужели вы, генерал, думаете, что линкоры без прикрытия я туда потащил просто так?

— Была такая мысль, легенду вы придумали убедительную. Опять правая рука не ведает, что творит левая. Но ведь это война, что скажут наши политики?

— Не волнуйтесь, согласием сенаторов я уже заручился. Четыре линкора — слишком жирный куш, они не могут не клюнуть на него, и ваша информация, генерал, это подтверждает. А когда они ввяжутся в сражение, ловушка захлопнется.

— Но соотношение сил… Мясорубка будет страшная, потери огромными, и в кораблях, и в людях. А что дальше? Начнется новая гонка.

— В этой гонке преимущество будет на нашей стороне. К тому же у меня в рукаве есть еще один козырь.

— А если проиграем?

— Тогда все будет плохо. Без флота некоторые планеты мы не удержим, и преимущество перейдет к имперцам. Поэтому проиграть мы не можем. — От избытка эмоций адмирал поднялся из-за стола и начал мерить кабинет шагами.

— Мы просто не имеем права проиграть. Но даже убедительная победа не решит всех наших проблем, адмирал.

— Вы имеете в виду Коалицию независимых?

— Именно ее.

— Давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша головная боль — имперцы, вот с них и начнем.

— Согласен, адмирал. Итак, какое содействие наше ведомство может оказать вам?..

— Огонь!

Спустя четыре секунды небольшой метеороид раскололся на несколько кусков, без взрыва. Снаряд был учебным. Второй месяц экипаж «Проксимы» крушил пролетающие мимо метеороиды и уворачивался от летящих прямо в корабль. Короче, расслабляться было некогда. Несколько метеороидов было на счету Вольдемара. Стрелять по ним было просто, цель шла прямо с постоянной скоростью, баллистический вычислитель щелкал такие задачи, как белка орешки. Белок и орехи он впервые увидел на Астгартусе. Больше штурману, а тем более второму штурману делать было нечего. Билл уже начал считать дни до возвращения, когда размеренное существование «Проксимы» было прервано событием гораздо более существенным, чем метеоритная тревога.

Сначала

прыгнули к голубому гиганту, не имеющему планетной системы, а потому и собственного имени, только длинный номер на звездных картах. Там их уже ждал военный транспорт. Два дня с транспорта на линкор тащили снаряды, ракеты, продовольствие, перекачивали топливо и окислитель. Командир линкора хранил молчание, но все понимали: назревает что-то серьезное. Однако действительность была гораздо хуже самых мрачных ожиданий. Старый линкор и был тем самым козырем в рукаве адмирала Кагершема. Имперская разведка просто упустила учебный корабль, отправленный для обучения новобранцев к черту на рога. Перевод «Проксимы» в разряд учебных кораблей был чистой формальностью. С линкора не скрутили ни одной гайки, ничуть не уменьшили ни его огневой мощи, ни его защиты.

В начале третьих суток «дойная корова» отвалила в сторону, и командир линкора собрал на совещание офицеров корабля. Второго штурмана на него, естественно, никто пригласить не удосужился. Вольдемар коротал время в штурманской рубке, когда туда примчался Билл Кагершем.

— Слышал? — с порога выпалил он. — Война с Империей!

— Пока нет. Но ты не волнуйся, когда мы потребуемся, за нами придут.

— Ну и сиди тут!

Билл умчался дальше, если так можно сказать про невесомость. Через полтора часа вернулся первый штурман.

— Рассчитывайте прыжок, сержант, вот координаты.

Вольдемар вставил карточку в компьютер и вывел на экран конечную точку. Из кресла он не вылетел потому, что, во-первых, был к нему пристегнут, а во-вторых, находился в невесомости. На экране была Леста — главная база имперского флота. Вольдемар посмотрел на штурмана и задал только один вопрос.

— Обратный прыжок считать?

— Да. Чем черт не шутит, может, и пригодится. Сейчас старик по внутрикорабельной выступит.

Через две минуты ожили динамики:

— Коварный враг совершил внезапное нападение на наш флот. Сейчас наши товарищи ведут неравный бой с кораблями противника… Нам предоставляется возможность отомстить за гибель наших товарищей и приблизить окончательную победу! Надеюсь, мы прославим в веках имя линкора «Проксима»!

«Большие дяди в высоких кабинетах не смогли мирно распилить большие бабки, а нам предоставлена возможность славно сдохнуть в этих разборках. Ну, да ты сам эту дорогу выбрал, за хобот в академию никто не тянул. А то сидел бы сейчас в каком-нибудь десантном училище, печатал с носка — и никакой войны в радиусе ста световых лет. Хорошо… — Вольдемар взглянул на напряженное лицо штурмана. — Первый раз в такой ситуации, для него эта война начинается, а для меня продолжается».

Сержант Дескин уткнулся в компьютер. Тот наконец выдал результат. Вольдемар проверил расчеты компьютера и передал их первому штурману. Лейтенант проверил расчеты компьютера, проверил подготовку Вольдемара и подготовил данные для прыжка.

«Волнуется», — решил второй штурман.

Оставалось дождаться команды.

Прыжок через подпространство всегда несет в себе опасность, особенно на выходе. Всегда есть шанс оказаться на пути метеорного тела или астероида в самый неподходящий момент — момент выхода в обычное пространство. Поэтому прыгали подальше от планетных систем, где риск таких встреч был минимальным, а к цели подходили на маршевых ракетных двигателях.