Республиканец
Шрифт:
— Проходи, — Билл придержал дверь, пропуская товарища.
Никаких швейцаров или дворецких, которых рисовало воображение Вольдемара, при дверях не было. Нравы в доме Кагершемов были довольно демократичными. Однако сам дом не просто говорил, кричал — здесь живут огромные деньги. Содержание дома полностью соответствовало внешнему виду. Если Вольдемар впервые попал в такую обстановку, то для Билла это был родной дом. Миновав шикарные двери из темного дерева, курсанты оказались в большом холле с широкой парадной лестницей.
Едва войдя в холл,
— А я думаю, чего это казармой завоняло. Оказывается, мой дорогой братец приперся, да еще и с собой кого-то притащил.
Голос был настолько завораживающим, что смысл слов пролетел мимо ушей Вольдемара.
— Привет, сестричка. И я тоже тебя люблю.
Схватив Вольдемара за руку, Билл проскочил на второй этаж мимо девушки.
— Не обращай внимания. Это моя старшая сестра Алессия, редкая стерва, хотя и красивая.
— И имя у нее красивое. Алессия. И необыкновенное.
— Да обычное имя… — начал Билл. — Погоди, погоди… Да ты не иначе глаз на нее положил? Даже и не думай, у нее официальных ухажеров не меньше дюжины, а желающих в это число попасть… И не сосчитаешь. К тому же при своем стервозном характере она обожает стравливать их между собой. Отец называет ее позором нашей семьи.
— Все, уже убрал глаз, — Вольдемар стряхнул наваждение.
— Пошли, я тебе свои рисунки покажу.
— Так ты еще и рисуешь?
— Есть немного. Давай я твой портрет нарисую.
— Еще чего! Найди себе другую натурщицу.
Через три часа Билл наносил на бумагу последние штрихи. В дверь постучали. Пошушукавшись с кем-то за дверью, Билл вернулся в комнату и сообщил:
— Отец приглашает нас к обеду.
Кроме двух Уильямов Кагершемов, старшего и младшего, присутствовала жена Уильяма-старшего и, соответственно, мать младшего. Лет тридцать назад она была не менее красива, чем ее дочь. Но сейчас красота ее увядала, в то время как Алессия Кагершем находилась в самом расцвете. Отец Билла — солидный господин лет пятидесяти с благородной сединой в волосах производил впечатление уверенного в себе и довольного жизнью человека.
Дворецкий в доме отсутствовал, зато за обедом прислуживали сразу два официанта. Впрочем, деликатесов к столу не подавали. Разобравшись со столовыми приборами, Вольдемар аккуратно орудовал ножом и вилкой.
После обеда Уильям Кагершем-старший пригласил сержанта Дескина к себе в кабинет, одного.
— Вы ведь с Зеды-3? — обратился он к Вольдемару.
— Да, я там родился и вырос.
— Мой старший, Франклин, сейчас там. Одна из наших компаний заключила контракт на восстановление производственного комплекса. Как рассказывал Уильям, вы участвовали в сражении
— Целых два раза, сначала оборонял, а потом штурмовал.
— Насколько я помню, в новостях с Зеды говорили, что рота, оборонявшая комплекс, полностью погибла.
— Не было никакой роты, — помрачнел сержант Дескин. — Было девятнадцать человек со старыми винтовками, час всего продержались. А выжило только двое.
— И крест у вас за этот бой?
— Нет. Это уже за штурм.
— А ранение как получили?
— Да по глупости. Бронетранспортер подорвался на фугасе. Машины инженерной разведки не было, вот и пришлось своими колесами дорогу проверять.
— Мы слишком долго почивали на лаврах и слишком многим наступили на хвост, — задумчиво произнес Кагершем-старший и, помолчав, добавил: — Говоря «мы», я имею в виду не только политическое руководство Республики и крупнейших бизнесменов, но и себя лично. У нас еще есть пара лет передышки, а дальше нас ждут большие проблемы. Догадываетесь какие?
— В этом случае можно не строить догадки, достаточно посмотреть на список противников, с которыми мы воюем на тренажерах. Пока на тренажерах.
— Я уже жалею, что отправил Уильяма в академию. Но забрать его оттуда сейчас — неправильно, да он и сам не уйдет. Поэтому я прошу вас помочь ему, особенно когда станет жарко.
— Я постараюсь, — пообещал Вольдемар.
— Ну, и кто из вас желает занять вакантную должность?
— Сержант Дескин, — первым среагировал Вольдемар.
— Кто смел, того и тапки, — третий помощник командира учебного корабля «Проксима», капитан третьего ранга Диксон объединил две старые поговорки. — Должность второго штурмана ваша. Остальные пойдут дублерами офицеров корабля.
Пятерка курсантов прибыла на бывший линкор, а ныне учебное судно «Проксима» для прохождения учебной практики после окончания третьего курса академии. Три года учебы остались позади, курсант Дескин не был самым лучшим, но в двух предметах показывал блестящие результаты: в навигации, а также пилотировании космических истребителей и штурмовиков. По остальным предметам шли более или менее ровные оценки чуть выше средних. Несколько раз Вольдемар был в доме Кагершемов, но Алессии ни разу не видел. Нет, конечно, он понимал, что не стоит с ней связываться, да и шансов привлечь ее внимание у него не было. Но где-то в глубине души он очень хотел ее увидеть, просто увидеть.
Должность второго штурмана, впрочем, как и должность третьего помощника командира, была анахронизмом. Когда линкоры типа «Проксима» вступали в строй, эти должности были полностью востребованы, но за свою долгую жизнь линкоры прошли неоднократную модернизацию, позволившую автоматизировать технику и сократить экипаж. На новых линкорах этих должностей уже не было в принципе, а на «Проксиме» и «Левенауте» остались. Естественно, эти должности были тихой гаванью, на них держали бесперспективных или проштрафившихся офицеров. В данный момент третьим помощником был Диксон, а вакантную должность второго штурмана занял сержант Дескин. Уильяму Кагершему-младшему досталось место дублера командира носовой башни.