Респаун
Шрифт:
Девушка, оголенная по пояс, чатилась, сидя пред компом и широко улыбалась. Видео передавалось смазанным и с небольшой кадровой задержкой в реальном времени. Бюст у девушки был так себе, «второй-обвисший», поэтому она мало его заинтересовала. Закрыв окошко с неприглядной девушкой, Джереми перешел к следующей картинке, которая через секунду ожила: две девушки целовались прямо перед объективом веб-камеры, да с таким задором. Это зрелище заинтриговало его, страстные поцелуи длились еще минут пять, затем одна из девушек принялась ласкать грудь другой, покрывая ту нежными поцелуями. Джереми придвинулся поближе к монитору.
Наконец-то!
Внезапно, блондинка, вырвалась из объятий своей подруги и недолго думая, накинула кофточку на веб-камеру — монитор показывал лишь светлое серое пятно.
— Тварь — с обидой, проговорил Джереми. Он поглазел на монитор еще минуту, в надежде, что кофточка сползет с объектива, но чуда не произошло. Зачем тогда надо было затевать все это, раз, в конце концов, стесняешься? Он закрыл и это окошко. Дальше.
Дальше шла совершенно черная картинка, и он бы пролистал ее дальше, если бы не неведомый порыв, и он кликнул и на нее, пока она грузилась, он успел подумать, что зря он тратит на это время.
Новое видео поразило его своим качеством, изображение не было смазанным и не тормозило, наоборот, будто вживую наблюдаешь. Первое что ему бросилось в глаза — так это интерьер комнаты в котором происходил половой акт, до боли знакомый, только он не мог вспомнить, где раньше его видел, да он и не старался. На мониторе девушка занималась сексом сразу с тремя партнерами, и выглядело это настолько безудержно и возбуждающе. В комнате находилось еще трое мужчин, видимо на смену первой тройке, все были абсолютно наги и в полной боевой готовности.
Тут Джереми заметил, камера, расположена под непривычным для онлайновской передачи углом, будто была прикреплена к потолку. Хотя, что удивительного, не всегда ж действовать по сценарию.
Жаль все же, что нет звука, и не видно лица этой девушки, его закрывает одно из тел ее партнера, которому она делала минет. Через несколько секунд, она немного отстранила его член от своего рта и целиком и полностью предалась ощущениям от фрикций остальных ее партнеров.
Внезапно камера начала движение, сей факт, несказанно удивил Джереми, но не огорчил. В фокус камеры попало лицо девушки, искривленное в гримасе дикого блаженства и восторга.
Он никогда не видел ее такой. Поэтому он не сразу ее узнал. Его жена. Его милая Карен.
Его СУЧКА Карен!
Он не верил собственным глазам. Это бред. Чья-то шутка. Тупая, идиотская шутка.
Черт, он даже комнату узнал — это их спальня!
Твою мать, вот же потаскуха!!! Как она могла? Как…?
В этот момент Карен снова взяла в рот член своего третьего партнера, продолжая получать конвульсивные толчки от остальных двух.
Джереми чуть было не потерял сознание, кровь ударила в голову, в нем вскипела ярость и жажда мщения обиженного и обманутого мужа. Внезапно он сообразил, что это происходит в реальном времени, прямо сейчас.
Прямо сейчас его жену трахают, во все дырки, а он, лох рогатый смотрит на это. От этого прозрения волосы его встали дыбом, а по телу побежали мурашки. Его мысли приобрели полубессознательный характер, сложили в уме немудреный план: прийти, нет, не прийти — вломиться и поубивать там всех, к чертовой матери!
Вырубив компьютер, что бы никто больше не видел, чем, он здесь занимался, он пулей выскочил из офиса. Плевать,
Прыгнув в машину и дернув ее с места, он помчался домой. Он не знал, что скажет этим упырям и что этой шлюхе, может сразу убьет… Дорога домой у него отняла около 20 минут, время, достаточное, чтобы сойти с ума от перенапряжения и жалости к себе. По пути, создав кучу аварийных ситуаций, он все же добрался до своей квартиры, которая располагалась на 24 этаже сорокаэтажного здания.
Припарковавшись, он с излишним усилием захлопнул дверцу и молнией метнулся к подъезду. Консьержка даже и слово не успела молвить, когда Джереми промелькнул мимо нее и устремился к лифту. Как всегда ни один из лифтов быстро не подъехал, Джереми томился в ожидании, съедая остатки своей гордости. Наконец створки лифта разошлись, впуская Джереми в свои недра. Трясущейся рукой он нажал на кнопку 24 этажа, и потекли вялые секунды подъема, заполнив их бранью и ударами кулаков о стену, Джереми оказался наверху. Выйдя из лифта, он крадучись шмыгнул к двери своей квартиры и тихонько вставил ключ в замок. И тут его осенило, а вдруг он ошибся, и его жена сейчас занята домашними делами, уборкой скажем или готовкой ужина (хотя готовить она тоже не умела), а он тут весь красный от приступа ревности заявляется и, заикаясь, пытается что-то предъявить.
Эта картинка прямо-таки въелась в мозг.
Но ключ уже повернут и замок открыт.
Он тихонько проник в квартиру, пока ничего подозрительного, но он еще и не добрался до спальни. Закрыв за собой дверь, он бесшумно стал пробираться к их семейному ложу, он уже был на полпути к нему, как услышал дружный мужской гогот.
Его сердце оказалось в мозгу — так ему, по крайней мере, показалось. В висках застучало, с такой силой, что он еле удержался на ногах, чуть не потеряв сознание. Его мысли сейчас напоминали трясину, в которой пытаешься пройти, но все время вязнешь.
Он оказался возле спальни, дверь в которую была настежь раскрыта.
Картина разврата предстала перед ним во всей своей изощренности, положения и численность людей в ней поменялись, но общий смысл остался прежним: пять мужиков, часто меняясь, трахали его жену, при этом все ее дыхательно-пихательные были постоянно кем-то заняты.
И тут он громко сказал:
— Здравствуйте, девочки и мальчики!
Оргия в миг прекратилась, все обернулись на вновь пребывшего, и отошли от Карен, выстроившись практически в ровную шеренгу, по обе стороны от кровати, лишь Карен продолжала неподвижно лежать. Он заглянул в ее глаза, надеясь уловить хотя бы намек на раскаяние и стыд, но не тут-то было, она, будто вызвала его на дуэль своим взглядом, в котором читалось презрение и холод.
— Дорогой, ты как раз вовремя, присоединяйся — сказала она, не поднимаясь с постели.
— Нет уж. Вы продолжайте, у вас неплохо получается — тут он посмотрел в лица всех фигурантов оргии — А мистер Бродин, друг семьи, и ты здесь. Как поживает Памела? Как дети?
Бродин ничего не ответил и тоже продолжал смотреть на него как на пустое место.
— В следующий раз как я ее увижу — передам привет — сказал Джереми — И ты Алекс здесь, приятно увидеть столь редкого гостя. Ах, извини, наверное, это не так уж и редко, просто я на таких встречах не присутствую.