Решительный и правый
Шрифт:
Зявкин ищет концы
Над огромными просторами России занимался неяркий мартовский рассвет. Холодный влажный ветер пополам с мокрым снегом летел над пустыми полями, насквозь продувал спящие чутким сном города, теребя на стенах домов обрывки бесчисленных приказов и распоряжений.
Сколько разных комендантов побывало в то время в городах России — белых и «зеленых», английских и немецких, деникинских и колчаковских! К этой весне остались одни — красные, большевистские. Шел март 1921 года — первая сравнительно мирная весна огромной,
В предрассветной тишине, на мартовском тревожном ветру гудят басовыми аккордами телеграфные провода. Они бегут из Москвы на юг, вдоль железной дороги, мимо сожженных станций и поселков, и, неслышная постороннему уху, звучит в них, как биение пульса, телеграфная дробь.
Москва вызывает Ростов-на-Дону. Торопливые буквы, наскакивая одна на другую, ложатся на узкую бумажную ленту, сбегающую с плоской катушки.
Москва: у аппарата пред ВЧК Дзержинский и товарищ Артузов тчк
Ростов: у аппарата зам полномочного представителя ВЧК по Северному Кавказу Николаев зпт пред ДонЧК Зявкин тчк
Москва: здравствуйте товарищи зпт где тов Трушин — представитель ВЧК впр
Ростов: уехал в камыши тчк
Москва: зачем Камышин впр
Ростов: не так поняли зпт донские камыши там активизировались банды полковника Назарова тчк
Москва: что собираетесь предпринять впр
Ростов: изолировать штаб зпт предложить казакам добровольно сложить оружие зпт гарантировать безопасность тчк
Москва: верно тчк сообщите что вам известно о деятельности ОРА на территории Донской области впр
Ростов: штаб объединенной русской армии засылает террористов на днях убито четверо коммунистов в Ростове зпт в комендатуре города похищены пропуска зпт нападения на пассажирские поезда зпт ведем следствие тчк
Москва: здесь есть сведения что Врангель в Софии готовит десант на Черноморское побережье зпт плацдарм для высадки готовит подпольная организация ОРА зпт с центром в Ростове тчк к вам засылается агентура тчк центром руководит крупный царский генерал фамилия неизвестна тчк в Софии его называют важное лицо тчк сообщите что знаете об этом тчк
Ростов (после паузы): дополнительных сведений нет тчк организуем поиск тчк
Москва: кто из товарищей будет руководить этой операцией впр
Ростов: тов Шаталов зпт тов Зявкин зпт тов Николаев тчк
Москва: у аппарата Дзержинский тире всех товарищей знаю уверен в успехе тчк просьба считать работу самой ударной тчк нельзя допустить возрождения войны на Дону тчк флот Врангеля пока в Бизерте тчк у Дарданелл пять транспортов тчк о всех передвижениях будем информировать вас тчк возможна переброска десанта на иностранных судах тчк главное парализовать
Аппарат умолк. Лента прекратила свой бег. В небольшой комнате на верхнем этаже здания Донской чрезвычайной комиссии два усталых человека молча смотрели на ворох бумажной ленты, лежавшей на полу.
— Что думаешь? — спросил Зявкин.
— Неудобно, однако, — сказал Николаев, — в Москве знают обстановку у нас лучше, чем мы.
— У них информация из-за границы.
— А концы здесь. Нужно искать.
Шагнув от стены, Зявкин собрал с пола телеграфную ленту. Широкими ладонями смотал ее в огромный белый клубок. Показывая его товарищу, спросил:
— Справимся?
— Да, хотя будет нелегко, — сказал Николаев, — посуди сам, приезжает в станицу бывший царский генерал, собирает казаков. Братья казаки, говорит, отечество, родина и другие всякие высокие слова; тридцать человек из ста поднимет, наконец? Это факт, поднимет!
— Что ты меня все агитируешь, Николай Николаевич, всю эту обстановку я не хуже тебя знаю. Ты мне вот что скажи. У белого подполья опыт, там и контрразведка и охранка. А у меня?
И Федор зашагал по кабинету.
— Пятьсот всадников хоть сию минуту построю на Садовой, а вот... а, черт! — Зявкин задел ногой за дыру в ковре.
Николаев засмеялся.
— Понимаешь, сколько раз просил ребят: выбросьте вы эту рухлядь из комнаты. «Не положено, — говорят, — нужно, чтобы у начальника был ковер. Такое, — говорят, — нынче время!»
Они помолчали.
— «Такое время», — задумчиво повторил Федор. — Это они верно. Ну так вот: вчера я опять разговаривал с Москвой, с Артузовым, несколько дней назад он направил нам в помощь из Астраханской ЧК одного опытного сотрудника.
— Об этом я знаю. Не хотел раньше времени говорить тебе, — ответил Николаев. — Не знал, как ты отнесешься. Поручил кому-нибудь встретить этого товарища?
— Миронову поручил. Пусть поселит его где-нибудь в городе. К нам этому товарищу ходить не следует, в городе его не знают, и хорошо.
— Ну вот, — перебил его Николаев, — жалуешься, что людей нет, ведь ты же сам прирожденный конспиратор!
— Спасибо белой контрразведке, — ответил Федор, — кое-чему научили в восемнадцатом и девятнадцатом... А людей знающих не хватает, и этот товарищ должен нам очень помочь.
Николаев согласно кивнул головой.
— Давай расскажи теперь, какие у тебя виды на эту операцию? Есть хоть за что зацепиться?
— Кое-что для начала есть. Во время облавы недавно арестовали поручика Попова. Он приехал в Ростов закупить мануфактуру: говорит, все в банде пообносились. Теперь он пишет покаянные письма и убеждает нас, что во всем разочаровался. Однако... намеревался из Ростова пробираться за границу.
— А как же он хотел осуществить это?
— Ему обещала помочь одна особа, некая Анна Семеновна Галкина. Она сказала поручику, что у нее здесь надежные люди, и Попов утверждает, что Галкина связана с какой-то организацией. Вот я и думаю: от нее должна идти нить. Нужно попробовать.