Решительный барон
Шрифт:
Она покачала головой:
— Не извращайте истину. Думаю, я верно угадала, почему вы не пожелали встречаться со мной. Да и зачем? Я вам чужая…
— Не только чужая…
Дэвид поспешил умолкнуть. Надо надеяться, его слова прозвучали не так грубо, как он опасался. Леди Уордем вздохнула.
— Окажите мне любезность, присядьте, милорд. Я постараюсь быть краткой, и если вы не боитесь услышать от меня снова…
Голос леди Уордем дрогнул, и на этот раз она прибегла к помощи носового платка. Ну как могло все сложиться до такой
— Леди Уордем, нет необходимости…
— Она есть. — Теперь ее голос прозвучал на удивление твердо. — Мне семьдесят пять, милорд. Мой муж недавно скончался. Никто не живет вечно. Настало время кое в чем покаяться, пока я еще могу это сделать. Прошу вас, присядьте.
Дэвид сел. Это объяснение не могло продолжаться до бесконечности. Кроме того, во время дальнейшего пребывания в гостях он вполне мог избегать общения с леди Уордем. А если все окажется настолько сложным и неприятным, как ему представляется, она тоже может не пожелать с ним встречаться.
Он справится. Она совсем не похожа на его любимую бабушку. Та была пухленькой и мягкой, то и дело улыбалась. Леди Уордем, можно сказать, кожа да кости, слишком серьезная и печальная.
С чего бы ей печалиться?
Он прогнал от себя эти мысли. Ее радости и печали ему безразличны.
Леди Уордем снова вздохнула.
— Это гораздо труднее, чем я ожидала.
— Не принимайте близко к сердцу…
Она жестом остановила его.
— Трудно и тем не менее необходимо, лорд Доусон, если не для вас, то, во всяком случае, для меня. Пожалуйста, проявите снисходительность к старой женщине.
— Ну разумеется.
Леди Уордем улыбнулась:
— Благодарю вас. — Она на секунду закрыла глаза и подалась вперед. — Ваша мать Харриет была нашей младшей дочерью и, боюсь, немного избалованной. Характером она пошла в отца — сильная, своевольная и упрямая. Она в какой-то мере была дикаркой.
Дэвид хотел было согласно кивнуть, но удержался. Он догадывался, что так оно и было, но не желал создавать у леди Уордем впечатление, будто согласен с ней во всем.
Несколько секунд она молча смотрела на свои ладони, потом заговорила:
— Я все думала, без конца думала об этом. Почему Гарольд — это мой муж — настаивал, чтобы Харриет вышла за графа Стандена, хотя у любого безумца хватило бы ума понять, что они совершенно не подходят друг другу. — Она подняла глаза на Дэвида. — Я это понимала и пыталась урезонить Гарольда, но он был непоколебим.
— Думаю, Гарольд считал, что Станден укротит Харриет. В тот сезон Гарольд отмечал свое пятидесятилетие, и это было для него ударом. Его отец скончался в возрасте пятидесяти одного года. Я уверена, он боялся смерти и во что бы то ни стало хотел, чтобы его дитя, его любимица была пристроена.
— Любимица? — Дэвид стиснул губы: он не мог позволить себе повысить голос на старую женщину и постарался совладать с собой. — И он отрекся от своей любимицы и бросил ее на
Леди Уордем уставилась на него, открыв рот от изумления.
— Как? Что вы имеете в виду?!
Что она в данном случае имела в виду? Ее странное поведение было весьма неприятным.
— Вам должно быть известно, что лорд Уордем настиг моих родителей на каком-то постоялом дворе.
— Да, конечно.
— И что он силой увез мою мать оттуда, к тому времени как отец вернулся из деревни, куда он отлучился ненадолго?
— Я не верю, что он силой увез Харриет куда бы то ни было…
— Когда мой отец догнал их и попытался отобрать у него мою мать, он схватил его и ударил головой о камень. Отец умер, когда ваш муж удалился.
Леди Уордем с гневом во взоре посмотрела на него.
— Кто вам это рассказал? Убеждена, что не другие ваши дедушка с бабушкой.
— Они…
Дэвид запнулся. Верно ли это? Правда ли, что он услышал эту историю от дедушки с бабушкой? Он вырос с этим, но скорее всего услышал от Алекса или от кого-либо из жителей деревни.
Теперь Дэвид окончательно убедился в том, что ни дед, ни бабушка никогда не говорили при нем о смерти отца. Бабушка рассказывала ему удивительные вещи о том, какой красивой и душевной была его мать и каким умным и блестящим был его отец, но говорила ли она ему о том, что произошло на постоялом дворе и что сделал и чего не сделал лорд Уордем?
— Нет, я не уверен… Я даже не мигу сказать, где услышал эту историю. Но если все это неправда, почему моя мать не вернулась к вам домой? Почему обратилась к родителям моего отца? И почему вы не приехали на ее похороны и не написали мне ни одного письма?
Проклятие! Дэвид откинулся на стуле и перевел дух. Уж очень взволнованно он изъяснялся.
— Я уже говорила, что Харриет была очень своевольной и упрямой, и что мой муж был таким же. — Леди Уордем покачала головой. — Не знаю точно, что именно там произошло, но когда Гарольд вернулся домой, он выглядел совершенно сломленным. Он сообщил мне, будто Харриет отреклась от него — от нас обоих, заявив, что не желает иметь с нами ничего общего, что считает нас виновными в смерти вашего отца. И он чувствовал себя ответственным. Нет, он пальцем не тронул этого парня, однако понимал, что, если бы он не погнался за ними, Люк не упал бы и не погиб.
Примерно о том же думал и Дэвид, но сейчас это казалось ему не совсем справедливым. Если бы у него самого была дочь — у него и у Грейс, — он ни в коем случае не стал бы ее преследовать, если бы она сбежала с каким-нибудь мужчиной.
— Мне точно известно, что Гарольд отсутствовал в течение недели, — сказала леди Уордем. — Он сообщил мне, что оставался поблизости от Харриет — она не позволяла ему находиться вместе с ней, — оставался, пока не приехали ваши дедушка и бабушка и не увезли ее и тело вашего отца в Ривервью.