Решительный барон
Шрифт:
— Я хочу… экспериментировать.
— Ты что? — В глазах у Алекса появилась настороженность. — Какой, собственно, смысл ты вкладываешь в это слово?
Кейт рассмеялась. Любопытно, что он подумал, как понял ее слова? У нее не слишком богатое воображение. Она испытывала заманчивое возбуждение безрассудства. Да, ей сорок, но она никогда еще не чувствовала себя такой молодой.
— Не знаю. Надеюсь догадаться о нем на практике. — Кейт улыбнулась и положила ладонь Алексу на грудь с растопыренными
— Ну, знаешь ли, ни к чему подобному я не привык.
Кажется, он немного задыхается?
— Уверена, что нет, но считаю, что я должна на этом настаивать.
Кейт провела рукой линию от его груди к поясу брюк и ощутила, как напряглись мышцы его живота.
— У меня нет никакого опыта в разговорах об искусстве соблазнять, и потому я нуждаюсь во многих разъяснениях.
— А… понимаю… — Нет, он и вправду задыхается и даже говорит с растяжкой. — В таком случае… прошу тебя… продолжай.
Кейт облизнула внезапно пересохшие губы. Есть одна вещь, о которой она непременно должна упомянуть. Она судорожно сглотнула. Так трудно говорить об этом. Унизительно. Вздор, Алекс будет рад услышать то, что она ему сообщит.
— До того как мы… н-начнем… — Она снова сглотнула. — Ты должен узнать… тебе приятно будет узнать… вернее сказать, тебе, вероятно, принесет облегчение, что не нужно беспокоиться… я имею в виду…
Собственно говоря, к чему она это затеяла? Он и сам мог все сообразить, ведь ей уже сорок, но возраст в ее случае совершенно ни при чем…
— Кейт?
Кончиками пальцев он приподнял ее подбородок. Кейт увидела его глаза и поспешила отвести взгляд. Она не позволит, чтобы его прикосновение вынудило ее забыть о главном. Она опустила руки и, отступив, уставилась на рубашку Алекса — ее подол вернулся на место и прикрыл тело.
— Тебе нет нужды беспокоиться о том, что через девять месяцев может произойти нежелательное событие. — Она откашлялась. Самое лучшее прямо сейчас высказать главное. — Я бесплодна.
— Господи, Кейт!
Она собиралась стать соблазнительницей. Собиралась заниматься любовными играми. И, разумеется, не станет думать о детях, о сыне или дочери с глазами Алекса…
— Я много лет приучала себя к этому факту. А теперь это вполне удобно, согласен? В моем возрасте я все равно не должна забеременеть, даже если раньше не страдала бесплодием.
Голос у Кейт предательски дрогнул.
— Кейт…
— Так начнем же прямо сейчас, хорошо?
— Хорошо. Теперь, пожалуйста, сними рубашку.
Алекс в ответ только молча посмотрел на нее.
Неужели он собирается настаивать
Алекс потянулся к подолу своей рубашки. Слава Богу! Он ухватился за подол обеими руками, быстро стянул рубашку через голову и бросил на пол.
У Кейт перехватило дыхание.
— О Боже, какой ты красивый, Алекс!
Он фыркнул и покраснел от смущения.
— Я вовсе не красив.
— Неправда, ты настоящий Аполлон.
Она знала, что живот у него плоский и твердый, и теперь убедилась в этом воочию. Она знала, что плечи у него широкие, но они выглядели еще более широкими, когда он обнажил их. Мускулы играли на его руках и на груди. Он выглядел словно статуя греческого бога, но в отличие от холодного мрамора был живой плотью.
Кейт приблизилась к нему и снова коснулась ладонями его тела. Оно было очень теплым.
Алекс попытался привлечь Кейт к себе. Она воспротивилась. Еще не время. Она хотела, чтобы все происходило медленно, хотела запечатлеть в душе каждое мгновение. У нее не будет другой возможности. Все это лишь на одну ночь. Ради удовлетворения любопытства. Завтра она снова превратится в чопорную леди Оксбери.
— Нет, Алекс, ты можешь только предлагать.
– Что?
— Ты должен предложить, что обнимешь меня. Но лишь я могу решать, позволительно ли это с моей точки зрения.
Казалось, он намерен возразить.
— Однако я решила, что в данный момент это удачное предложение. Ты можешь не убирать руки.
Уголок его рта чуть приподнялся.
— Благодарю тебя, — произнес он не без иронии.
— Принимаю твое предложение с радостью, — сказала Кейт и погладила грудь Алекса, затем поцеловала ее, а потом еще и лизнула.
Она услышала блаженный вздох. Руки Алекса придвинулись к ее грудям.
— Не теперь, сэр, — сказала она, не без удивления ощутив, что его прикосновения ей очень приятны.
Кажется, он зарычал? Она рассмеялась ему в лицо и высвободилась из объятий.
— Теперь вы можете снять брюки, мистер Уилтон.
Алекс в ответ на это подбоченился. Он обиделся? Или сбит с толку? Быть может, такая игра не столь уж хороша? Но должна же она что-то сделать… Невозможно просто забраться в постель, вытянуться и лежать неподвижно, дожидаясь, когда Алекс уляжется на нее, как это делал много лет Оксбери. Этого она не хотела. Наверняка существуют иные приемы.
— А как насчет твоей ночной рубашки, Кейт? Я предлагаю тебе снять ее.
— Я это сделаю… позже.