Решительная
Шрифт:
— Все смертные — лжецы, — ответила Дулькамара и ухмыльнулась.
Ее зубы были такими же острыми, как и у русалок, но не полупрозрачные пластинки, а полноценные клыки.
— Такова ваша природа.
— Давай я пойду, — предложила Кайя. — Я же не смертная.
— Тебе нельзя, — сказал Луис, кладя ей руку на плечо. — Забыла? Ему не позволено с тобой видеться.
«Все смертные — лжецы».
— В самом деле, — кивнула Дулькамара. — Даже не пытайся к нему подобраться. Больше никаких выходок с ореолом,
Ее слова крутились в голове Кайи. Лжецы. Неправда. Ложь. Смертные. Мертвые. Кайя подумала о шахматах фейри, о которых рассказывал Корни. Ей надо поменять правила игры и выполнить Задание. Но как соврать без вранья?
Кайя взглянула туда, где стоял Ройбен. За спиной у него висел меч, длинные платиновые волосы были заплетены в две косы. Он выглядел бледным, словно страдал от боли.
Кайя выдохнула и взвилась в воздух.
— Стой! — закричала Дулькамара.
Но Кайя уже летела, хаотически молотя по воздуху крыльями. На миг она увидела цепочку огней вдалеке, на Сити-Айленде, отсвет большого города на облаках и осознала, что умеет летать. Девушка ударила крыльями, чтобы взлететь еще выше, но вместо этого свалилась рядом с Ройбеном, прямо ему под ноги.
— Ты! — сказал он с непонятным выражением на лице.
Эллебер схватил Кайю за запястье и вывернул руку, заломив ее за спину.
— Пикси здесь не место!
Руддлз торжественно указал на нее когтистой лапой.
— Явившись перед очами нашего повелителя, ты тем самым даешь понять, что выполнила Задание. Если это не так, то обычай повелевает…
— Подожди с обычаем, — сказал Ройбен, отмахиваясь от дворецкого.
Затем он без всякого выражения посмотрел на Кайю и спросил:
— Где моя сестра?
— Ее забрала Силариаль, — запальчиво ответила та. — Насчет Этайн я и хотела с тобой поговорить.
В первый раз после десятины ей стало страшно рядом с Ройбеном. Раньше Кайя была уверена в том, что он никогда не причинит ей вреда, но теперь она в этом засомневалась. Этот новый Ройбен был способен на все.
«Лижи руку королевы Летнего двора, Рат Ройбен Ривен! Лижи ее, как собака!»
— Повелитель! — сказал Руддлз. — Позволь мне заметить, что эта пикси не имеет права находиться здесь, в вашем присутствии. Она еще не выполнила Задание, данное вами.
— Я сказал, отстань от нее! — закричал Ройбен.
— Я могу лгать.
Кайя задыхалась. Ее сердце стучало, как барабан, земля плыла под ногами. Все вокруг замолчали. Она понятия не имела, что из этого выйдет.
— Я могу лгать. Я — фейри, которая может лгать.
— Глупости, — ответил Руддлз. — Докажи.
— Так ты говоришь, что я не могу лгать? — спросила Кайя.
— Ни один фейри не может.
— Хорошо, — ответила Кайя, пытаясь успокоить дыхание. — Если я говорю, что могу лгать, а ты говоришь, что я не могу, значит, один из нас врет, верно? Значит, я или ты и есть этот лживый фейри. Выходит, что я выполнила Задание.
— Гм. Это напоминает
Ройбен издал какой-то звук, однако не похоже было, чтобы он возражал. Возможно, это был подавленный смех.
— Неглупо. — Руддлз улыбнулся зубастой улыбкой. — Ответ принят.
— Что ж, тебе повезло, — тихо сказал Ройбен. — С этого мига твоя судьба связана с Зимним двором. Ты разделишь со мной трон.
— Скажи им, пусть отпустят меня, — попросила Кайя.
Она выиграла, но победа оказалась пустой, как яичная скорлупа.
— Прикажи им сама, — сказал Ройбен, не встречаясь с ней взглядом. — Они не посмеют тебя ослушаться.
Не успела Кайя открыть рот, как Эллебер отпустил ее руку.
Она повернулась к нему и дворецкому и приказала, стараясь говорить твердо:
— Идите.
Оба они взглянули на своего повелителя и, повинуясь его кивку, отошли в сторону. Кайя осталась рядом с Ройбеном не то чтобы наедине, но по крайней мере была к нему ближе прочих.
— Зачем ты пришла? — спросил он.
Кайе хотелось умолять его снова стать тем Ройбеном, которого она знала раньше. Который сказал, что она единственное, что ему нужно на свете. Который никогда не предавал ее и не смотрел на нее с ненавистью.
— Посмотри на меня, — попросила она. — Почему ты отводишь взгляд?
— Потому что видеть тебя — пытка.
Ройбен поднял взгляд. Его глаза были полны боли.
— Я надеялся, что уберегу тебя от этой войны, но приехал к Летнему двору и увидел, что ты ждешь меня там, словно нарочно, именно для того, чтобы показать мне, какой я дурак. А теперь ты здесь, где еще опаснее. Я так хотел спасти хоть что-то. Хоть одну вещь. Доказать самому себе, что во мне еще осталось что-то хорошее…
— Я не вещь, — заметила Кайя.
— Да. Разумеется. — Ройбен закрыл глаза и потер их. — Я неправильно выразился.
Кайя сжала его руки. Они были холодны, как падающий снег.
— Что ты с собой творишь? Что происходит?
— Когда я стал королем Зимнего двора, то был уверен в том, что нам не выиграть эту войну. Думал, мы будем сражаться и я умру. Я абсолютно не сомневался ни в первом, ни во втором, принял это как неизбежность. Как необходимую плату.
— Но почему? — спросила Кайя. — Зачем взваливать на себя такую ношу? Разве нельзя было сказать: «Отстаньте от меня все! Лучше я буду строить скворечники» или что-нибудь в таком роде?
— Чтобы убить Силариаль. — Глаза Ройбена блеснули остро и холодно. — Если королеву не остановить, то никто не спасется от ее жестокости. Я едва удержался, чтобы не сломать ей шею, когда целовал. Это было заметно по моему лицу, Кайя? Ты видела, как дрожали мои руки?
Кровь стучала в висках Кайи. Выходит, она перепутала ненависть и вожделение? Девушка вспомнила кровь на губах Силариаль и взгляд Ройбена. Тогда он казался ей горящим от страсти, но теперь она назвала бы его безумным.
— Но зачем ты тогда вообще целовал?..