Решительная
Шрифт:
Корни вылез из постели, проскользнул в кухню и включил кофеварку. Он сам себе удивлялся. Через несколько часов им предстояла крайне опасная затея, но на его лице блуждала счастливая улыбка.
«Я нравлюсь Луису. Я. Нравлюсь. Луису!»
— Привет, — сипло сказала Кайя, приглаживая пятерней взлохмаченные волосы.
На ней была одна из футболок Корни, свисавшая до колен.
Кайя достала из буфета голубую чашку и провозгласила:
— Слава дивному кофейному благоуханию!
— Милостью которого мы очистим
— Думаешь, решим? Не уверена, что Ройбен вообще захочет меня выслушать.
Кофеварка издала устрашающее фырканье. Корни налил три чашки кофе.
— Выслушает, куда он денется. На, пей.
— Слушай, Корни… Вы с Луисом… поладили?
Кайя поднесла чашку ко рту, чтобы скрыть усмешку.
Корни кивнул.
— Не то чтобы совсем и точно не сейчас со всеми этими событиями, но в целом — да!
— Я рада, — сказала Кайя и добавила серьезно: — Корни, тебе совсем необязательно ехать со мной сегодня вечером. Я не собираюсь играть в мученицу, и еще меньше мне хочется, чтобы фейри добрались до вас с Луисом. Тем более теперь. Это моя проблема. В смысле, внутренняя проблема фейри.
Корни положил руку ей на плечо.
— Ага, все верно. Ты — моя внутренняя проблема.
Кайя опустила голову ему на грудь. Даже утром, только что из постели, она пахла травой и землей.
— А как насчет страха перед демоническими маньяками-садистами? Что-то мне не кажется, что наша поездка к Летнему двору избавила тебя от него.
Но Корни не чувствовал никакого страха. Его переполняла самоуверенность. Он нравился Луису, а значит — мог все.
— Лучшая защита против нечисти — это нападение!
Из спальни вышел Луис, заканчивая телефонный разговор.
— Я видел утром твою маму, — сказал он Корни. — Она хочет поговорить с тобой, когда вернется с работы. Я ей ничего не рассказывал.
Корни кивнул с делано спокойным видом, борясь с желанием поцеловать Луиса.
«Сейчас не лучшее время. Луис в трауре, — напомнил он себе. — И вообще, я еще не чистил зубы».
— Я оставлю ей записку, — сказал он. — Пошли отсюда. Луис, если тебе нужно остаться, чтобы разобраться с делами, то…
— В самом деле мне надо всего лишь добраться до Силариаль, — свирепо ответил Луис.
— Ладно-ладно, — вмешалась Кайя. — Пойдем вместе. Теперь нам надо где-то раздобыть карту и лодку. Харт-Айленд находится в Лонг-Айленд-Зунде, за Сити-Айлендом. Туда вполне можно добраться на веслах.
Корни передал Луису кружку с кофе. Он невзначай коснулся его пальцев и почувствовал, что его уверенность в себе утроилась.
— Можно взять напрокат моторную лодку, — продолжала Кайя. — Или купить. На Тридцать пятой улице есть магазин, где они продаются. Я могу превратить в деньги целую кучу листьев. Или мы просто украдем ее.
— Я никогда не управлял моторной лодкой, — сказал Луис, размешивая сахар. — И не умею читать навигационные карты. А вы?
Кайя помотала головой, Корни тоже.
— В проливе Ист-Ривер обитают русалки, — продолжал
Корни представил такое, содрогнулся и подумал о Дженет, которую утащил под воду келпи.
— Наверное, можно чем-то подкупить русалок, чтобы они нас подвезли? — предположил он. — Или хотя бы заплатить отступного, чтобы пропустили?
Кайя бросила на него хмурый взгляд. Она вспомнила, как они притащили лошадь со сломанной карусели в обмен на сведения келпи, понятия не имея о том, насколько он опасен.
— Что любят русалки? — спросила она.
Луис пожал плечами.
— Побрякушки. Музыку. Моряков.
— Они едят людей, да? — спросил Корни.
— Конечно. Когда удается их поймать.
— Тогда давайте принесем им пару больших стейков!
В итоге они купили зеленую надувную лодку с двумя веслами. Продавец с подозрением наблюдал за тем, как Кайя отсчитывала деньги из огромной пачки смятых и перекрученных долларов, но ее милая улыбка заставляла его помалкивать.
Они затолкали покупку в багажник. Луис сел на переднее сиденье рядом с водителем, Кайя устроилась сзади. Корни перестраивался на шоссе из ряда в ряд и то и дело поглядывал на соседа, но Луис рассеянно смотрел в окно, словно размышлял о чем-то невеселом.
— С кем ты разговаривал утром? — нарушил молчание Корни. — Ну, по мобильному?
— С врачами, — сразу ответил Луис. — Они были недовольны тем, что у меня нет ни адреса, ни телефона. Вдобавок Дэйв был несовершеннолетним. Тем не менее эти люди сразу принялись от меня что-то требовать. Если кратко, денег на кремацию.
— Кайя могла бы…
— Нет.
— Мы могли разобраться с твоими делами, а уже потом покупать лодку.
Луис улыбнулся одними губами.
— Знаешь, я хочу похоронить его по-человечески.
Когда хоронили Дженет, там был и гроб, и цветы, и каменное надгробие. Корни раньше никогда не думал, во сколько это обошлось матери. Только теперь он задумался, в какие долги пришлось ей влезть, чтобы у его сестры была нормальная могила.
Луис потрогал колечко в губе и сказал:
— Мои родители похоронены там, куда мы едем.
— На Харт-Айленде?
— Ага. Там целые поля с бесхозными урнами. У покойных не осталось живых родственников, способных оплатить погребение. Мыс братом были тогда слишком малы, чтобы вмешаться. Но если бы я и попытался, то нас сразу отправили бы в сиротский приют.
Перед мысленным взором Корни промелькнули варианты ответов: «Bay! Как жаль. Ты в порядке?» Пожалуй, лучше было оставить их при себе.
— Я никогда там не бывал, — сказал Луис. — Теперь самое время.
Они проехали по мосту на Сити-Айленд, припарковались возле ресторана, стоявшего на самом берегу, вытащили из багажника лодку и принялись по очереди надувать ее.