Решительная леди
Шрифт:
Его глаза пылали, когда он произносил эти слова, и Элиза, очарованная его взглядом и прикосновениями, в тот момент была готова отправиться за ним куда угодно.
На реке было холодно, когда они вернулись. Зажигая фонари, Элиза дрожала. Над водой образовался туман, это означало, что обратный путь займет немало времени.
— Элиза, — крикнул Дориан, занимавшийся парусами, — не мерзни, спускайся в каюту и открывай шампанское. Я скоро к тебе присоединюсь. Только, пожалуйста, ни при каких условиях, не снимай платье. Я хочу сделать это сам.
Она спускалась в каюту, думая лишь о предстоящей близости и о том, что сегодня ей, возможно, удастся повторить
Она хотела закричать, но не успела. Чья-то грубая рука закрыла ей рот, кто-то прижал к своей огромной, как бочка, груди. В противоположном углу каюты чиркнула спичка. Пламя выхватило из темноты дьявольские брови и почти черные глаза. Мужчина спокойно зажег лампу, положил ногу на ногу и достал из ножен очень острый на вид нож.
— Мисс Саттон, пожалуйста, присаживайтесь. Кажется, нас еще не представили друг другу. Я Дэмиан Тайн. — Он стал играть с ножом. — Мы с вами не закончили одно дельце.
Впервые с тех пор, как завязалась дуэль за верфь, Элизу обуял страх. Сидевший напротив мужчина был олицетворением зла. И дьявольский изгиб темных бровей, и мрачный взгляд, все усиливало это впечатление. Интуиция подсказывала, он не знает милосердия. Она еще ни разу не сталкивалась с настолько явной враждебностью. Страх придал сил, она пыталась сопротивляться, пиналась и извивалась в объятьях крепко сбитого гиганта, схватившего ее, но вырваться не удалось. Несмотря на все старания, Тайн силой усадил ее на стул и сунул в рот кляп. Бросил своему помощнику веревку, у Элизы внутри все сжалось при мысли о том, что она совершенно беспомощна и не сможет предупредить Дориана об опасности.
Тайн неприятно улыбнулся:
— Нельзя позволить вам убежать прежде, чем мы заключим сделку. Как вы думаете, скоро ли к нам присоединится Роуланд? Не терпится его снова увидеть.
Элиза прислушалась. Вверху раздавались шаги Дориана. Он звал ее по имени, спрашивал, как можно так долго открывать шампанское. Она попыталась освободиться от веревок, желая предупредить, что спускаться вниз нельзя.
— Элиза, что ты там делаешь?
Его голос теперь звучал ближе, шаги раздавались уже на лестнице. Она молилась о том, чтобы он шестым чувством заметил опасность и остановился.
— А, замечательно! — негромко сказал Тайн. — Теперь ждать недолго. Мы с вашим возлюбленным, мисс Саттон, давние знакомые. Возможно, он вам об этом рассказывал. — Он посмотрел на Барта. — Готовься!
Элиза с ужасом наблюдала за тем, как Барт встал за дверью и занес дубинку. В проеме показались сапоги Дориана. За долю секунды он заметил Тайна и потянулся к голенищу, чтобы достать нож, но не успел, дубинка Барта опустилась ему на голову. От глухого звука Элизе стало плохо, внутри все сжалось. Дориан без сознания упал на пол. Элиза осталась одна. И только она теперь могла спасти их обоих.
Глава 22
Какого черта голова раскалывается? Дориан застонал от боли. Наверное, у него огромная шишка. Он попытался поднять руку, ощупать лоб, но не смог. Мысли путались, потребовалось какое-то время на то, чтобы понять, в чем дело, запястья и щиколотки были связаны. Что происходит? Элиза не могла с ним так обойтись.
Он с усилием заставил пульсирующую от боли голову работать.
Весь ужас ситуации вдруг стал понятен. Элиза у Тайна! Как долго Дориан был без сознания? Сколько времени было у Тайна? Что он сделал с Элизой? Дориан заставил себя успокоиться. Он жив, а это сейчас самое главное. Если он умрет, Элизу будет некому спасти. Должно быть, Тайн пробрался на яхту, когда все ужинали. Лучше бы он не послушал Элизу и убил его сразу. Тогда сейчас не было бы так мучительно больно.
Он хотел оглядеться, но заставил себя плотнее сжать веки. Открывать глаза слишком рано, очень опасно. Как только Роуланд покажет, что пришел в сознание, игра перейдет на следующий уровень, а к нему еще нужно было подготовиться. Где-то горел свет, Дориан видел его сквозь веки. Сам он лежал на чем-то твердом, но яхта не двигалась. Неужели Тайн вытащил ее на берег? Выходит, Роуланд был без сознания довольно долго. Нет, Тайн не стал вытаскивать яхту на берег так близко к Грейвзенду, это слишком рискованно, кто-то из участников утренней гонки мог бы их заметить. Дориан решил, что Тайн где-то бросил якорь. Уединенность на яхте можно было обеспечить лишь на воде.
Дориан открыл глаза и посмотрел на скамью. Тайн здесь, уже хорошо. Сидит нога на ногу и пьет шампанское. Шампанское Роуланда! Дориана объяла злость, которая усилилась, едва он взглянул на Элизу. Она была по-прежнему привязана к стулу, но кляп у нее изо рта вытащили. Видимо, теперь в нем не было необходимости, Элиза больше не могла предупредить его.
— А, очнулся! — Тайн говорил с наигранной веселостью. — А мы-то все гадали, когда же ты к нам присоединишься! — Он поднял бокал шампанского. — Я предвкушаю праздник! Мы с мисс Саттон вот-вот придем к соглашению, не так ли, моя дорогая?
— Ничего не подписывай, Элиза, — простонал Дориан, сел и прислонился к стене.
— А если она захочет спасти тебя? Мне кажется, ты вскоре изменишь свою позицию, — слащаво протянул Тайн и кивнул кому-то, кого Дориан не видел. — Барт, ты знаешь, что делать.
Огромный мужчина шагнул к Роуланду, вооруженный его собственным ножом. Роуланд узнал громилу, тот ночью пробрался на верфь.
— Вот и настало время отомстить, Роуланд! С чего бы начать? С лица, с рук или с чего-то более важного для тебя? Кажется, я тебе задолжал пинок промеж ног? — Громила выкинул нож в этом направлении, Роуланд тут же подтянул к себе колени. Барт понял, борьба не будет легкой. В противоположном углу всхлипнула Элиза.
— Значит, он вам небезразличен! А я уже начал в этом сомневаться, хотя вы и выглядели как два голубка пару дней назад, когда испытывали яхту. — Тайн посмотрел на Дориана. — Ты же знаешь, я люблю наблюдать.
Злость, объявшая Роуланда, была настолько сильна, что по его спине пробежала волна холода. Тайн шпионил за ними! Что он видел?
Тайн повернулся к Элизе.
— Вы знаете, почему я так люблю наблюдать, мисс Саттон? — Он провел пальцем по ее подбородку. Дориан стиснул зубы. — Я люблю наблюдать, потому что больше ничего не могу, и все из-за Роуланда. Он нанес мне рану, из-за которой я больше не способен полноценно делать то, что делают все мужчины.