Решительная леди
Шрифт:
О неблагоразумных поступках, совершенных в зеленых беседках Воксхолла, ходили вовсе не беспочвенные слухи. И теперь магия сада могла помочь Элизе забыть о тяжелых уроках, полученных во время ее непродолжительных отношений с Робертом Грейвсом, и о клятве никогда не искать плотских отношений с мужчинами. Элиза, впрочем, различала для себя желание и нужду и, принимая желание за акт добровольный, а нужду за настоятельную потребность, считала, что может позволить себе возжелать Дориана Роуланда, и это желание не будет нарушением правил.
— Ты пахнешь лимонами, растущими на юге Италии, — прошептал Роуланд между поцелуями,
Элиза могла бы остановить его, но лишь запрокинула голову назад, приглашая его продолжать, открываясь навстречу ласкам. Он взял ее лицо в свои ладони. От долгих иссушающих поцелуев Элизу бросило в жар, и вскоре невозможно было игнорировать пламя желания и влажное тепло, набиравшее силу внутри ее и окутывавшее низ живота.
Она прекрасно понимала, что чувствует, точно знала, чего хочет. Забыть о правилах лишь на одну ночь, всего на одну. Дориан станет идеальным любовником. Он не будет питать ложных надежд, давая лживые обещания. В этот раз никакого обмана, одно лишь удовольствие. Теперь она старше и мудрее, и, играя с желанием, понимает, что делает.
И Дориан тоже понимал. Он поднял ее юбки в поисках длинного тонкого разреза в ткани, чтобы подобраться к ее лону, влажный жар которого могло остудить лишь одно. Элиза нетерпеливо застонала, призывая Роуланда двигаться быстрее, он поцеловал ее, скользнув рукой вниз. Ни одно прикосновение не оставалось незамеченным. Осторожно и уверенно кончики пальцев скользнули к крошечному бугорку. От нежных дразнящих поглаживаний Элизе вскоре захотелось закричать. Тело знало, что скоро все закончится. Она выгнулась и застонала.
— Давай, Элиза. Давай. Ради меня, — хрипло прошептал он, прерывисто дыша, лаская Элизу и прижимаясь к ней.
Этого оказалось достаточно. Элиза выгнулась в последний раз, обмякла и задрожала. Мир вокруг превратился в калейдоскоп ощущений. Ее тело сохраняло вертикальное положение лишь благодаря сильным рукам Роуланда и дубу, к которому она прислонилась спиной. Роуланд любовался развязкой, потемневшие от желания глаза сияли.
— Что может быть прекраснее, чем женщина, познавшая удовольствие? — Он тоже прислонился к дубу, продолжая поддерживать Элизу. Его голос звучал хрипло, волосы растрепались и упали на лицо. Роуланду явно не было безразлично случившееся.
— А мужчины? Возможно, они так же прекрасны? — Элиза заметила, что его желание все еще не удовлетворено. Одежда не скрывала напряженных мускулов, напротив, подчеркивала мощь силы, терзавшей Дориана.
Он озорно улыбнулся и, подбадривая, ответил:
— Тебе следует самостоятельно проверить истинность этого утверждения, ведь мы по-разному видим мир.
Лунный свет окончательно свел Элизу с ума, ее рука заскользила вниз. Брюки плотно облегали мощные бедра Роуланда, едва сдерживавшего желание.
— А иногда даже познаем его на ощупь.
Глава 10
Он уверенным движением расстегнул брюки.
— Пожалуйста, миледи!
Ее рука скользила решительно и твердо. Застонав, Дориан позволил ей исследовать себя. Ее ловкие движения свидетельствовали о некоторой опытности, однако Элиза все же не была искушенной в вопросах близости и потому оказалась не готова к власти, которую получила над Роуландом. Улыбка озарила ее лицо, когда она скользнула чуть выше, к нежному влажному
Элиза торжествовала.
— Почему ты улыбаешься? — спросил он.
— Я права. Мужчина, познавший удовольствие, невероятно прекрасен.
— Кажется, еще никто не называл меня прекрасным, — протянул Роуланд.
В его голосе чувствовалось безразличие, хотя в душе комментарий Элизы не оставил Дориана безразличным. Он поцеловал ее, притянув к себе, чтобы она по выражению его лица поняла, насколько важна была последняя сказанная ею фраза. В нем снова просыпалось желание. Он знал, что еще хочет сделать с Элизой, смелой принцессой, но остановил себя, пойдя наперекор собственному телу.
Он хорошо владел наукой соблазнения. Замужние и вдовые дамы, игривые девушки, первый сезон выезжающие в свет, девственницы и искушенные особы — все покорялись ему. Он практически ничем не ограничивал себя, когда речь шла о плотском наслаждении. Однако некоторые правила все же были, и сейчас Элиза, сама о том не догадываясь, толкала его к тому, что он себе запрещал. Мысли о защите и заботе, уже посещавшие его, грозили захватить власть над разумом в тот момент, когда он особенно уязвим, после интимной близости.
— Нам пора возвращаться, — прошептал Роуланд, спрятав лицо в волосах Элизы.
Дорога до тайной двери прошла в молчании, но неловкости не ощущалось. Роуланд обнимал Элизу за талию, прижимая к себе. Его голова была полна мыслей, он был почти уверен в том, что Элиза испытывает то же самое. Их спонтанная поездка прошла замечательно, хотя каждый объяснял это разными причинами. Роуланд предпочел бы не позволять воображению разыгрываться, когда дело касалось Элизы, так было безопаснее для его сознания. Он сомневался в том, что это ее первая встреча с неприкрытой страстью. Возможно, таких глубин удовольствия Элиза прежде не достигала, однако его природа ей знакома. Впрочем, это не имело значения. Роуланд все равно догадывался, о чем она думала. «Что я наделала?» Испуг или позор, что ощутит она, осознав собственную храбрость? Рада ли тому, что испытала такое острое наслаждение? Или, наоборот, станет называть себя женщиной легкого поведения за то, что наслаждалась происходившим? А она наслаждалась, он в этом уверен и был готов биться об заклад, гадала, что это значит для нее.
Дойдя до этого места в размышлениях, Роуланд понял, что допустил ошибку. Если бы он следовал своим правилам, этого не случилось бы. Ему следовало, как всегда, заключить соглашение.
До сих пор, соблазняя, он всегда следовал более или менее четкому плану. Сначала обе стороны должны были засвидетельствовать друг другу интерес. Это означало, что они согласны с условиями негласного договора. В соответствии с этим основной объем брал на себя Роуланд, он же отвечал за интимную близость. То, что произошло в Воксхолле, должно было случиться лишь после того, как обе стороны завершат переговоры относительно соглашения, но никак не до этого.