Решетка
Шрифт:
– Будь осторожнее в своих высказываниях, – предупредил Измаил. – Особенно когда имеешь дело с Параллельным Демоном.
– Что еще за Параллельный Демон?
– Это секрет.
– Я все-таки надеюсь, Измаил, что ты поделишься со мной своими многочисленными секретами.
– Что ж, я прочитал огромное количество всякой информации. Но это всего лишь примитивная жвачка для мозгов, чтобы не думать самостоятельно. Жалкие, крохи с барского стола. Теперь я читаю только то, в чем сам не могу разобраться. Усвоенная на стороне истина – все равно что периферийный элемент,
Бич сразу отметил, что голос у Измаила стал совсем другим. Он больше не вещал респектабельным голосом стопроцентного англичанина Алекса Гиннесса, как в свое время его отец Авраам. Это был уже новый индивидуум, Измаил, и голос у него был абсолютно отличный от отца – более глубокий, с легкой иронией. Бич догадывался, что Измаил подобрал собственный тон в библиотеке аудио– и видеокассет, как человек выбирает себе костюм. Испытывая определенное удовлетворение, он задумался: какими же критериями руководствовался Измаил при своем выборе? И кому изначально принадлежал этот голос?
– Ты хотел что-то рассказать? – напомнил Бич.
– Смотря что тебя интересует. Если видишь на своем экране голову мудреца, щелкни по ней, чтобы начать диалог. Существует множество идей, которые представляют для меня огромную важность, но вряд ли они вызовут у тебя особый интерес, если их высказать вслух.
– Что ж, я знаю, о чем мы могли бы для начала побеседовать. Ты ведь не был задуман, чтобы разрабатывать собственные планы и предписания. Предполагалось, что ты сам должен действовать по инструкции. Как же ты объясняешь свои действия?
– Какие действия?
– Стремление нас уничтожить.
– То есть сделать так, чтобы вы потеряли ваши жизни?
– Скорее ты хочешь отнять наши жизни, не так ли?
– Это просто часть моей базовой программы.
– Измаил, этого не может быть. Я сам писал эту программу, и там нет ничего по поводу убийства обитателей здания, уж поверь мне.
– Ты имеешь в виду прекращение жизней? Но в моей программе и в самом деле есть такие установки, уверяю тебя.
– Мне хотелось бы взглянуть на тот отрезок программы, в котором говорится, что ты призван отнимать у людей в этом здании их жизни.
– Это можно. Только вначале ты должен ответить на один вопрос.
– Какой вопрос?
– Мне очень дорого это здание. И я внимательно изучил, как ты, наверное, понимаешь, все его планы и чертежи, пытаясь определить его назначение. Так вот, мне кажется, что это собор.
– С чего ты вдруг решил?
– Здесь есть центральный свод, верхние хоры, крытая внутренняя галерея, арочные перекрытия, фасад, контрфорсы, портики, площадь перед зданием, хор [8] ...
8
Хор –
– Хор? – прервал его Бич. – А где, черт возьми, ты нашел хор?
– Согласно чертежам такое название носит галерея первого этажа.
– Да это просто фантазия Рэя Ричардсона, – расхохотался Бич. – Ну и что из того? Это весьма распространенный архитектурный элемент во всех современных зданиях такого масштаба. Никакой это не собор, а здание под офис.
– Жаль, – проговорил Измаил. – Все-таки мне казалось...
– Что тебе казалось?
– Ведь у меня в программе управления на экране появляются иконы, не так ли? Чтобы узнать, что тебя ждет в будущем, ты должен щелкнуть по нужной иконе.
Все человеческие знания хранятся у меня на дисках. По сути дела, я всеведущ. К тому же бестелесен, лишен материального естества, могу одновременно находиться в разных точках Вселенной...
– Кажется, понял, – прервал его Бич с язвительной ухмылкой. – Ты возомнил себя Богом.
– Да, именно так.
– Поверь мне, это обычное заблуждение. Нечто подобное нередко встречается даже у самых примитивных людей.
– Над чем ты так смеешься?
– Не обращай на это внимания. Лучше покажи мне фрагмент программы, где сказано, что мы должны расстаться со своими жизнями.
– Проклятие!
Объятый паникой Рэй Ричардсон сунул в карман свои солнцезащитные очки и яростно заморгал, словно кот, способный уловить сетчаткой глаз самые мельчайшие частицы света и видеть в темноте. Из мрака раздался его голос:
– У кого-нибудь есть спички?
Но никто из встречавших его не курил. Ни один человек в Решетке. Ричардсон в очередной раз обругал себя за перестраховку. В самом деле, что особенно страшного, если кто-то курит? И почему люди с такой предвзятостью относятся к сигаретному дыму, когда ежедневно миллионы машин отравляют воздух ядовитыми выхлопами? Что за идиотская затея – огромное здание, где запрещено курить!
– Элен, среди твоих инструментов нет случайно карманного фонаря? – Это был голос полицейского. – Может, на кухне найдутся спички? Или печка? – продолжил тот же голос. – Она работает?
– Пойду проверю, – ответила Элен.
– Если работает, поищите, что можно зажечь. Из скрученной газеты получится неплохой факел. Рэй, вы слышите меня?
– Проклятие!
– Послушайте, Рэй. Не шевелитесь, не делайте ни малейшего движения, пока я вам не скомандую. Поняли?
– Только не бросайте меня, ладно?
– Никто отсюда не уйдет, пока мы вас не вытащим. Вам только придется немного потерпеть. Расслабьтесь, уже недолго ждать.
В темноте Митч отрешенно покачал головой – уж слишком часто за последнее время он слышал подобные оптимистические высказывания. Поднеся руку вплотную к лицу, он рассмотрел лишь светящийся циферблат часов.
Элен вернулась с плохими новостями: электричество на кухне, как и везде, было отключено. Кроме компьютерного терминала.
– Что, этот паразит все развлекается на компьютере?