Решетка
Шрифт:
– Что значит «факсимильную»?
– Подвижное псевдореальное изображение объекта, что абсолютно логично. Даже не пойму, почему это не пришло мне в голову еще вчера вечером. Наверное, от усталости. Ведь подобные вещи изначально предусмотрены самообучающей программой. Кроме того, в этом и состоит главная идея наших голографических изображений, ведь так? А именно – придать человеческий облик неодушевленным по сути системам.
– Слушай, Эйд, из-за этой хреновины девчонка чуть жизни не лишилась, – раздраженно напомнил Митч. – У нее разрыв сердца мог случиться
– Понимаю, понимаю.
– Ей и в самом деле показалось, что она наткнулась на привидение. Боюсь, что на ее месте я подумал бы то же самое.
– Авраам о призраках и привидениях ничего не знает. У него напрочь отсутствует даже представление о смерти. Мы с Бобом Бичем сегодня промучились целый час, чтобы втолковать ему, что это такое. Бич там еще возится с ним. Мы только хотим разобраться, что же случилось, вот и все.
– Надеюсь, не только разобраться, но и предотвратить повторение подобных случаев в будущем.
– Митч, – терпеливо объяснил ему Кенни, – думаю, ты не до конца понимаешь всю значимость вчерашнего происшествия. Это ведь грандиозная сенсация. Бич просто затрясся от волнения, когда узнал об этом. Впервые компьютер проявил инициативу и не стал ждать дополнительных указаний или выбирать из вариантов, предписанных меню. Авраам сам принял решение и сам осуществил его.
– Ну, и что из этого следует?
– Во-первых, это значит, что в этом здании скрыто чудес больше, чем мы сами предполагали.
– Не очень-то мне по душе компьютеры, которые берут на себя инициативу, – заметил Митч.
– Но послушай, если спокойно подумать, это всего лишь логическая модель нервной системы. Результат самообучения. Кроме того, Авраам усваивает все намного быстрее, чем мы могли себе даже представить. – Кенни гордо усмехнулся. – Ты, Митч, смотришь на все это как на какую-то неполадку в системе, не более того. Но мне кажется, ты еще изменишь свое отношение.
– Как это?
– Ты что, предпочел бы, чтобы Кай и вправду там на кого-нибудь наткнулась? На кого-то во плоти, так сказать? Ну, подумай же трезво.
– Я знаю одно: что-то во всем этом меня очень беспокоит, пока не пойму, что именно. – Митч кивком указал на стеклянную перегородку. Ричардсон и его свита возвращались назад. – Испытания закончены.
– Ладно, потолкуем об этом позднее, о кей? Вместе с Бичем.
– О кей.
– Ты, оказывается, отлично плаваешь. Кай, – заметил Ричардсон, обернувшись через плечо в сторону бассейна.
– Еще бы, – отвечала она из воды. – У меня многолетняя практика на пляже, Хантингтон.
– И ты совсем не робкого десятка, если отважилась залезть в бассейн в одном белье на глазах у этих похотливых скотов, твоих коллег. Оставайся в воде, сколько пожелаешь, Кай. Ты это вполне заслужила.
– Благодарю, так и сделаю.
– А заодно проверь емкости для флотационной очистки.
– Добро пожаловать в штаб-квартиру корпорации "Ю", самое совершенное здание во всем Лос-Анджелесе. Привет! Келли Пендри к вашим услугам. Я здесь,
– Господи, только не это, – рассмеялся Куртис. – Просто заноза в заднице.
– ...а поскольку это полностью компьютеризированный офис, мы не пользуемся бумажной почтой...
– Любопытно посмотреть, как на это замечание среагировал бы настоящий почтальон? – заметил Коулман.
– Возможно, я как-нибудь проверю его реакцию, – откликнулся Куртис. – Уж больно надоели мне эти груды счетов, что он мне таскает. Слушай, мы что, каждый раз обязаны прослушивать эту запись до конца?
– ...и имя человека, с которым у вас назначена встреча...
– Что, черт возьми, плохого они нашли в том, чтобы посадить у входа живого человека? – Он с подозрением принюхался.
– Соображения безопасности, Фрэнк, вот и все. Ты что, хотел бы видеть на месте этой куклы свою жену, которая бы вежливо отвечала на вопросы всяких зануд?
– Слушай, я вспомнил, что мне говорил тот парень, Митчелл Брайан, – сказал Куртис, кивнув. – Он признался, что в корпорации опасались возможного похищения живой секретарши, посаженной у входа. Чем это так воняет, Нат?
– Чего другого можно ждать от такого дерьмового места? – хохотнул Коулман.
– Похоже на гнилое мясо, как тебе?
– Лично я ничего не чувствую. А вот ты, вижу, не сдаешь, Фрэнк. Просто тебе надо немного подучиться современным приемчикам.
– ...ваш голос в целях безопасности записывается в цифровом коде.
– Следователь сержант Фрэнк Куртис, ПУЛА. Мне нужно побеседовать с Элен Хасси или Митчеллом Брайаном из «Ричардсон Эссоушиэйтс». – Куртис отодвинулся от конторки. – Твоя очередь представляться, Нат.
– Следователь Натан Коулман, ПУЛА. Мне бы тоже надо переговорить с этими двумя. – И добавил по-испански: – Поняла?
– Благодарю вас, – приторным голосом ответила Келли. – Подождите, пожалуйста, минутку.
– Компьютеры... твою мать, – проворчал Куртис.
– Надо набраться терпения, Фрэнк. Ничего не поделаешь. Возьми, например, моего племянника Дина. Ему всего семь лет, а он уже знает о компьютерах столько, что мне и не снилось. А знаешь почему? Из-за своего терпения. Он готов все время торчать у этой хреновины. Господи, если бы я столько же времени просидел за компьютером, то давно уже стал бы каким-нибудь Билли Гейтсом.
– Прошу, господа, пройти к лифтам, где вас встретят. Проходя через стеклянные двери, они оба удивленно взглянули в сторону дерева, недалеко от которого прелестная китаянка пыталась сачком выловить карпа из декоративного бассейна, выложенного цветной плиткой.
– Очаровашка, – промычал Коулман. Мужчины остановились и посмотрели в воду.
– У вас осталась еще приманка? – спросил китаянку Куртис с легким сарказмом.
Мило улыбнувшись, та показала на большой пластиковый контейнер у своих ног, в котором уже плескались три рыбины. А чуть поодаль лежало что-то наподобие деревянной шкатулки, внутри которой находился керамический тигель с кусочками древесного угля.