Решение
Шрифт:
– Дело Рэндала. Наша задача найти того, кто это сделал. И мы найдем, пусть нам придется опросить здесь каждую крысу, - после потери Лори, видимо, затосковал по работе Шейн.
– Кто это сделал? Кто его убил?
– хлопнула глазами Кэрол, одновременно прислушиваясь к возне и чертыханиям мужа на кухне.
– Убил? Нет, - замялся Шейн, который, наверное, был в курсе того, кто убил Рэндала, знал и почему: ведь была же причина вроде попытки к бегству или сопротивления, скорей всего.
– Нет, Кэрол. Мы должны выяснить, кто его выпустил, кто навредил Хэйли.
– Но я
– Мы знаем. Но, может быть, ты что-то слышала или видела. Много времени мы не отнимем. Несколько вопросов. И, Кэрол…
– Что?
– невольно нахмурилась она, совсем не желая тратить те пару часов, которые у нее завтра должны были быть свободными после школы на разговор с полицией, а не на визит в больницу.
Просто в больницу. Помочь доктору Калебу, провести осмотр пациентов. Сделать что-нибудь полезное для города. И приятное для себя. Глупо, наверное, врать самой себе, пытаясь забыть, что лежащий на больничной койке Дэрил до сих пор не шел из ее мыслей. И, кажется, не покинет их уже никогда.
– Почему она сделала это? Лори. Почему, Кэрол? Ты ее подруга, ты должна знать, - пряча взгляд и поглаживая свои вихры, заговорил Шейн об аборте Лори.
– Я не знаю. Ей было страшно. Она растерялась. Она была в таком состоянии… Ее нельзя винить.
– Я просто хочу понять. Просто, черт побери, понять. Как она могла?
– повысил голос он, говоря, кажется, уже сам собой.
Из двери кухни появился пошатывающийся, отмывшийся от собственной крови Эд.
– Ты еще не убрался?
– Ты помнишь, что я тебе сказал, - кивнул ему Шейн и, попрощавшись с Кэрол преувеличенно заботливым тоном, покинул дом.
– Чего хотел?
– развернулся в сторону их спальни Эд, даже не оглядываясь и не сомневаясь в том, что Кэрол покорно следует за ним.
И она действительно следовала, успев прихватить с собой аптечку.
– Мне нужно будет завтра после школы зайти в участок. На допрос. По поводу Рэндала,- тихо проговорила она и махнула рукой выглянувшей из своей комнаты, испуганной, слышавшей звуки драки Софии.
– О, доченька, помажешь папочке синяки мазью?
– тоже заметил ее Эд.
– София, иди к себе, я сейчас приду, - резковато, но иначе не получилось, поторопила дочку Кэрол и широко распахнула перед мужем дверь в спальню.
– Что, и ты свалишь? Никто даже не посидит со мной?
– плюхнулся на кровать он.
– Тебе нужно отдыхать. Я могу случайно задеть, будет больно, - сухо проговорила она и быстрыми движениями, совсем не тревожась о боли, вопреки своим словам, обработала все синяки и ссадины на лице Эда.
Времени это у нее отобрало в несколько раз меньше, чем обработка ран Дэрила.
И снова он. Все только о нем. О том, кого Кэрол сейчас хотела бы видеть рядом, нежно касаясь кончиками пальцев его кожи, поглаживая по волосам, устраиваясь рядом, осторожно прижимаясь к его груди, слушая его смущенный хриплый голос, прижимаясь к его губам…
– Эй!
– помахал у нее перед лицом Эд.
– Оглохла? Воды принеси! И вали, куда хочешь.
Последнюю фразу он произнес, конечно, не буквально, а Кэрол, поднявшаяся с кровати и собравшая аптечку,
Но помечтать ведь можно? Прожить еще одну, другую, жизнь в своих мыслях? Это ведь не страшно. Этого никто не узнает. За это никто не ударит. И не рассмеется ей в лицо. И даже не проникнется сочувствием. Просто помечать – такая мелочь, не требующая усилий, и огромное богатство.
И Кэрол, отнеся мужу воду, пройдя в детскую, прочитав Софии сказку на ночь и устроившись на кровати рядом с ней, погрузилась в мечты. То единственное, что ей было доступно.
***
Кэрол задержалась у выхода из кабинета, наблюдая за началом урока от новенькой, пришедшей к ним на днях в школу с просьбой выделить время для обучения детей основам медицины. Лили оказалась медсестрой и, пока еще не вполне освоившись ни в городе, ни в местной больнице, сильно хотела принимать участие в школьных делах. Скорее всего, просто боялась за маленькую дочку, которая уже успела влиться в коллектив, подружившись с Микой.
А Кэрол с Лори и Бет были очень даже не против каких угодно дополнительных занятий с детьми, ведь многие родители были вынуждены заниматься работой, которой в эти времена отнюдь не стало меньше, до ужина, и в школе приходилось задерживаться все дольше и дольше. Урок был рассчитан на целых два часа, и собирающаяся в участок, а потом, если повезет, то еще и в больницу, Кэрол сомневалась, сумеет ли Лили удерживать внимание детей так долго, и не утомит ли она их. Но новая учительница с мягкой улыбкой и негромким добрым голосом покорила сердца всех с первых же минут.
Еще раз оглянувшись на детей, восторженно слушающих Лили и разглядывающих принесенные ею откуда-то плакаты о строении человека, Кэрол тихо покинула кабинет. Попрощавшись с Лори, которая шла домой, уже попросив ее привести потом Карла вместе с Софией домой, она поспешила в участок. Там было непривычно шумно. Шейн о чем-то спорил с раскрасневшимся Дейлом, а Рик пытался угомонить их обоих. Оба стола были завалены бумагами, исписанными аккуратными рядами текста и изрисованными каким-то непонятыми схемами.
– Кэрол, здравствуй!
– широко улыбнулся ей Рик, и его нарочито громкий голос заставил Шейна и Дейла умолкнуть.
– Свободен, - отпустил шериф Дейла, который возмущенно сминал панамку в руках.
– Я уйду. Уйду, но к разговору о том, что творится в этом городе, и почему вы этому способствуете, мы еще вернемся, - пообещал он.
– До свидания, Кэрол.
– До встречи, - улыбнулась она выходящему старику и застыла посреди кабинета, вцепившись в спинку стула и надеясь только, что подобные крики не являются методом допроса двух друзей копов.