Решение
Шрифт:
— Неужели ты думаешь, что можешь сильнее наказать его? — с горечью спросила Листвяная Звезда у Плута, кивая на оцепеневшего Хлыста. — В этом городе хватит места для всех вас, нужно лишь честно разделить территории. Но если вы будете продолжать сражаться, то рано или поздно навсегда потеряете то, что больше всего любите.
Взмахом хвоста она подозвала к себе Небесных котов. Все они были украшены боевыми шрамами, но, к счастью, обошлось без тяжелораненых. Остроглаз приблизился последним. Листвяная Звезда пристально заглянула в его зеленые глаза, и тот коротко кивнул.
— Мы уходим! — объявила предводительница. —
Бросив последний взгляд на Плута и Хлыста, она повела своих воинов через разгромленный лагерь к канаве, за которой начиналась роща. Когда они вошли в тень деревьев, их нагнала Кора.
— Спасибо, — пропыхтела черная кошка, поравнявшись с Листвяной Звездой. — За все.
Предводительница кивнула.
— Это была наша судьба, — ответила она. — И мы ее исполнили.
Острый коготь сожаления кольнул ее в сердце, когда Кора, не прибавив больше ни слова, повернулась и побежала обратно, к своим друзьям. Листвяная Звезда знала, что, сложись жизнь иначе, они с этой черной кошкой могли бы стать лучшими подругами. Но у Коры был свой путь, она должна была помочь своим друзьям оправиться после страшной битвы и начать жизнь сначала. В этом заключалась ее судьба. А судьба Листвяной Звезды была связана с Небесным племенем.
Небесные коты медленно шли целый день. Все были ранены, тяжелее всех досталось Веснянке, у которой были располосованы оба бока, а глубокая царапина на шее постоянно кровоточила. Бурозуб потерял коготь и сильно хромал, но так гордился собой, что не обращал внимания на боль. Ловкач отделался порванным ухом, а шкура Птицекрыла зияла проплешинами вырванных клочьев шерсти.
Листвяная Звезда решила разбить лагерь пораньше и выбрала место под корнями деревьев. Вместе с Пчелоусом и Остроглазом, меньше других пострадавшими в бою, она поохотилась и набрала паутины, чтобы заткнуть рану на шее Веснянки.
— Ничего, скоро вернемся домой, там Эхо тебя быстро вылечит, — заверила ее Листвяная Звезда.
В ответ пестрая кошка только хвостом взмахнула.
— Ах, да не стоит беспокоиться! Ничего страшного.
Утро следующего дня выдалось теплым и ясным, легкий ветерок шелестел в траве, щекоча кошачью шерсть. Листвяная Звезда с гордостью обвела глазами своих патрульных. Сильные, сытые и тренированные коты быстро оправлялись от ран, а ночной отдых явно пошел всем на пользу. Предводительнице не терпелось поскорее очутиться дома, но она заставляла себя идти медленно, щадя раненых.
В жаркий полдень коты остановились передохнуть на берегу реки, густо поросшем календулой. Вспомнив наставления Эхо, Листвяная Звезда нажевала листьев и приготовила целебную кашицу для Веснянки, остальные коты сами позаботились о своих ранах и царапинах. Ловкач снова поймал для них рыбу, и даже преподал Кремнешкуру первый урок рыбалки. Было видно, что эти два кота успели крепко сдружиться за время путешествия.
«Небесное племя выйдет из этих испытаний еще более сильным!» — с радостью думала Листвяная Звезда.
В последний день пути Остроглаз догнал предводительницу и пошел рядом с ней. Она давно ждала этого момента и была удивлена, что глашатай так долго ждал.
«Ну вот и все, — подумала она. — Сейчас он предпримет последнюю попытку оспорить мое предводительство!»
— Хочу, чтобы ты знал: я буду сражаться
Зеленые глаза Остроглаза округлились, Листвяной Звезде показалось, будто в них мелькнуло удивление. Но она уже не могла остановиться и, уже гораздо резче, добавила:
— Воинский закон гласит, что слово предводителя — закон, и что мои соплеменники должны быть преданы мне! А если кому-то это не нравится, он должен покинуть племя!
Она впилась глазами в рыжую морду Остроглаза, но тот лишь непонимающе кивнул.
— Ну да, это так, — ответил он. — А зачем ты мне об этом говоришь?
Листвяная Звезда едва удержалась, чтобы не броситься на него.
— Что? — взвизгнула она. — Но если ты согласен с этим, то почему ты постоянно со мной споришь? Почему ты возражаешь мне на каждом слове? Почему ты без моего ведома водил патрули на территорию Двуногих? А когда…
— Ну и что? — хмыкнул Остроглаз, перебивая поток ее гневных обвинений. — Да, я спорил с тобой тогда, когда считал это нужным, но я никогда не возражал против того, чтобы ты была предводительницей! С той самой ночи, когда Огнезвезд отвел тебя на Звездную скалу, где ты получила дар девяти жизней, я считаю тебя предводительницей Небесного племени. А спорить с тобой я и дальше буду. Как иначе я могу быть уверен в том, что ты поступаешь правильно? Или ты считаешь, что предводительство делает тебя правой всегда и во всем? — его зеленые глаза насмешливо полыхнули. — Небесному племени нужна предводительница, умеющая верить в себя. Ибо только тогда в нее поверят все остальные.
Листвяная Звезда остановилась, ошеломленно глядя на него. И этого кота она так долго считала предателем?! Как она могла быть так слепа? Наверное, она сошла с ума, иного объяснения быть не может… Небесное племя не раз предупреждало ее, но она никого не слушала! Все это время, пока она изводила себя пустыми тревогами и подозрениями, Остроглаз всего лишь заботился о своем племени!
— Тогда тебе придется смириться с «дневными» воителями, — сказала она, собравшись с мыслями. — Они наши соплеменники, а значит, должны иметь те же права, что и все остальные. — Листвяная Звезда ненадолго задумалась, проверяя свои чувства, и добавила: — Значит, Гречка может стать ученицей Эхо, раз ей так этого хочется, и мы введем ночные тренировки для всех котов, а не только для тех, что живут в ущелье.
— Даже на территории Двуногих? — подмигнул ей Остроглаз.
Листвяная Звезда привычно распушилась, но тут же одернула себя. Хватит, она больше не будет лелеять свои обиды и злиться, как бешеная лисица! Напротив, ей очень нравились новые отношения, начавшие складываться между ней и глашатаем, а о прошлом не хотелось даже вспоминать. Она вела себя глупо и постыдно, но теперь с этим покончено. Как она могла требовать уважения от глашатая, если сама даже не пыталась уважать его?
— Дай мне подумать, — ответила она. — Но учти, ты в любом случае должен с уважением относиться к «дневным» воителям и включать их во все события жизни племени. Они — наши воины, и на них, как и на всех нас, держится племя.