Решающий бой

Шу Алекс

— Договорились, — с легкой улыбкой кивает Аня.

21 ноября 1978 года

— Пошёл! — звучит отрывистая команда. Резко вскидываю руки с «ТТ». Правая удерживает пистолет, левая поддерживает правую за запястье. Палец ложится на спусковой крючок. Мягко смещаюсь вправо, держа пистолет, направленным на мишень.

Бах! ТТ подергивается в руке, выбрасывая горячую гильзу. Мишень дергается. Ещё один скользящий шаг, еще один выстрел. Вторая мишень поражена. Пистолет отправляется в кобуру у пояса, а я разбегаюсь, взлетаю по наклонному бревну на толстую деревянную перекладину, не снижая скорости и балансируя руками, прохожу её. Бегу дальше,

перепрыгиваю через широкий окоп, взбираюсь по канату вверх и сбегаю по наклонной горке вниз. Хватаюсь за очередной канат, и перелетаю через ров с водой. Пробегаю лабиринт, отталкиваясь ладонями от полых металлических труб.

Падаю на живот, проползаю по-пластунски под сеткой из колючей проволоки, вскакиваю, опять запрыгиваю на бревно и, прохожу его, балансируя и перепрыгивая через разрушенные участки. Последнее препятствие — двухметровая стена. Подтягиваюсь на ладонях и рывком перебрасываю тело на другую сторону, отталкиваюсь руками и приземляюсь на ноги.

— Бей, — кричит Зорин.

Боец в пятнистом маскхалате, стоящий напротив, замахнувшись, кидает в меня мелким гравием. Разворачивая корпус, уклоняюсь от камешка, с глухим стуком влетающего в стену сзади, а в меня уже летит второй, попадая точно в левую часть груди.

Машинально потираю ушибленное место. Больно, но терпимо. А боец уже атакует, держа в вытянутой руке резиновый нож. От первого удара я успеваю уйти в сторону, но парень неуловимым движением перекидывает нож в левую руку и резиновое «лезвие» изгибается, уткнувшись в печень.

— Красиво, — улыбаюсь я, — оригинальный финт.

— Цыганский перехват, называется, — довольно скалится боец, — капитан научил.

— Еремеев, время. В сторону, — командует наставник. — Бурлак, пошёл.

Ножевик отходит, и ко мне бежит высокий сухой парняга с широкими плечами. Тормозит в метре от меня, по-борцовски расставив руки. Пробиваю ногой по бедру, но парень пригибается, подхватывает меня под колени, рывком поднимает вверх, и перебрасывает через спину. Хорошо ещё пожалел, не упал на меня следом, впечатывая в твердую, утоптанную до каменного состояния землю. Выставляю ладони вперед, прижимаю к груди подбородок, мягко приземляясь. А в меня уже летит здоровенная ножища в черном сапоге. Встречаю её в начале движения, гася инерцию удара, обхватывая руками и толкая плечом под колено. Разведчик опрокидывается на спину. Имитирую удар кулаком в пах, перебирая ногами, ухожу вбок, придвигаясь поближе. Делаю легкий тычок «клювом орла» в межключичную впадину. Затем дергаю руку противника на себя, заставляя развернуться, и беру на удушающий, захватывая шею отработанным движением и окольцовывая тело ногам. Имитация рывка, ломающего позвонки, и противник, сдаваясь, хлопает по моему предплечью.

— Бурлак, обратно, Шелестов, отряхнись и ко мне, — командует наставник.

Через пару секунд, мы уже на ногах. Здоровяк убегает обратно, к сооружению, имитирующему дзот. Оттряхивая пыль с маскхалата, украдкой наблюдаю за разворачивающейся схваткой Макарова с Мальцевым в конце параллельной полосы препятствий.

Тяжело Сереге приходится. Капитан ниже его ростом, но мощный и как будто сплетенный из стальных жил. Фанат рукопашки и стрельбы, проводящий огромное количество времени в тирах и на татами. При этом с конской дыхалкой, натренированной регулярными многокилометровыми кроссами в полной боевой экипировке. Он просто намного быстрее и резче Мальцева. Достает Серегу молниеносными ударами, и сразу же разрывает дистанцию. Делает обманное движение, заставляя реагировать, и моментально ловит на прием, хитро выкручивая запястье и заставляя Мальцева перекручиваться в воздухе, падая на бок. Хорошо, что Макаров играет с Серегой, просто обозначая удары и придерживая при бросках, чтобы

не нанести травму. Иначе последствия спарринга с командиром разведвзвода для моего товарища были бы более печальными.

— Шелестов, — рычит Игорь Семёнович. — Чего рот открыл? Ко мне, бегом!

Срываюсь с места и через несколько секунд останавливаюсь перед наставником.

— Итак, — сэнсей опускает глаза на блокнот со свежими пометками. — Стрельба. Попадания — 9-ка и 8-ка. В движении на дистанции 25 метров, после бега. Неплохо. Преодоление полосы препятствий. Здесь тоже особых замечаний нет. Работа с соперником вооруженным ножом — неудовлетворительно. Зарезали за пару секунд. Рукопашный бой. С этим бойцом отлично. В следующий раз тебя с Макаровым поставлю, а Сергея с Бурлаком. Но сначала пятикилометровый кросс пробежишь.

«Изверг», — мысленно ругаюсь я, сохраняя каменное лицо.

— Но это через неделю, послезавтра у тебя физическая подготовка и стрельбы, а в среду — тренировка и спарринги в «Звезде». Постоишь минуты две с каждым из ребят.

— Вы из меня непобедимого майора Пронина сделать хотите? — улыбаюсь я.

— Нет. Просто повысить твои шансы на выживание в очередных приключениях, происходящих с тобой регулярно, — невозмутимо отвечает наставник.

К нам подходит мокрый Серега и довольно улыбающийся Макаров.

— Что скажешь, Коля? — поворачивается к капитану Зорин.

— Подготовка кое-какая есть, — признает разведчик. — С некоторыми моими парнями может нормально драться. Для меня сыроват. Надо ещё тренироваться.

— Я через недельку с тобой Лешу поставлю, с ним поработаешь. Только аккуратно, без лишней жестокости и травм, — улыбается сэнсей.

Капитан с сомнением осмотрел мою фигуру, потом вздохнув, поднял глаза на Зорина.

— Семенович, может не надо? Он же ребенок совсем. Даже если легко работать, всё равно случайно прилететь может. Мне же потом от Александра Константиновича достанется.

— Надо, Коля, надо. Как там Суворов говорил? «Тяжело в учении, легко в бою». И проблем с Александром Константиновичем не будет. Он в курсе Лешиных тренировок, и в процесс вмешиваться не будет.

— Ладно. Я аккуратно с ним поработаю. Но если что, не говори потом, что не предупреждал.

— Я тоже с вами аккуратно буду работать, Николай Павлович, — обещаю разведчику, — чтобы никаких случайных травм не нанести. Понимаю, взводу нужен целый и невредимый командир.

— А ты наглец, — в глазах разведчика загораются огоньки интереса. — Думаешь, что можешь мне что-то повредить?

— Рукопашный бой дело такое, — пожимаю плечами, — всякое может быть. Но я постараюсь, не нанести вам серьезного ущерба.

— Ладно, — добродушно ухмыляется Макаров, — Поживем-увидим. Ты меня все равно из себя не выведешь, Леша. Я все эти трюки знаю. Надеешься разозлить и спровоцировать на ошибку? Не выйдет, юноша. Перед схваткой поддаваться эмоциям — последнее дело. Я в курсе, что ты парень боевой. Сам видел, как ты с бандитами расправляешься. Так что, дерзай, может быть и сумеешь меня удивить.

— Вот видите, Игорь Семенович, какие зубры в разведке работают, сразу меня разгадали, — развожу руками. — Как таких матёрых воинов перехитрить?

— А ты подумай, как следует. Время у тебя есть. И в схватке действуй необычно, удиви противника. Тогда может что-то получится, — советует Зорин. В глазах у сэнсея пляшут веселые чертики.

— Попробую, — раздвигаю губы в улыбке я.

— А потом со мною ещё раз можно? — встревает в разговор Серега, — я хочу реванш.

— Будет тебе реванш, почему бы и нет? Только шансов достать меня мало. Ты медленный слишком, — снисходительно объясняет капитан. — Может через годик у тебя что-то и получится. Хотя навряд ли. Ты работаешь или учишься?