Решающий бой
Шрифт:
— Ближе к делу, Серикбаев! — рявкает полковник милиции, — Не тяни кота за яйца!
— Так я говорю, смуглый парень во дворе, таджик или узбек и машина стоит. Думал у него документы проверить, а он уже в дом зашел. Так мне односельчане сразу сказали, что это родня Петровны. Вроде внучка за какого-то парня из Средней Азии замуж вышла. Старуха к дочери уехала, а им жить в доме разрешила. Ну я и успокоился. Спешил очень, решил потом как-нибудь туда заехать и с ним познакомиться. Приехал на планерку, а Глеб Егорович нам ориентировки на темную «Ниву» и смуглых парней дает, вот и вспомнилось сразу.
— Так чего же мы стоим
— Соскучились? — на ступеньках появился довольный Сеит. Черный зрачок ТТ смотрел мне в лицо.
— Я пришел выполнить своё обещание.
Он медленно спускался, держа меня под прицелом. За ним неторопливо шагал невозмутимый напарник со стечкиным.
У подножья лестницы туркмены остановились. Молодой хищно улыбнулся спрятавшейся за мою спину Светке:
— Иди сюда, моя красавица. Сейчас я покажу тебе, что значит настоящий мужчина. А ты, если дернешься, сразу пулю в ногу получишь.
— Слушай, Сеит, — девушка вышла из-за моей спины, — Насилуют только шакалы. А настоящим мужчинам девушки отдаются сами добровольно. Докажи, что ты сильный воин, и я твоя.
— Я уже избил твоего парня, — насмешливо оскалился молодой, — Уложил его меньше, чем за минуту. Какие ещё тебе доказательства нужны?
— Ты побил меня случайно, — спокойно отвечаю каратисту, — просто я тебя недооценил. Первый раз вырубил неожиданно. Как крыса. А во второй раз, я решил попрыгать провести легкий спарринг. Подвигаться, размяться, а потом избить тебя в хлам. Если бы знал, что ты такой шустрый, не стал бы играться, а сразу размазал тебя, как соплю по бетонному полу. Ты думаешь, что твои корявые ударчики представляют для меня серьезную опасность? Ошибаешься. Карате, Сеит, это прошлый век, архаика, давно ставшая не актуальной. А боевое самбо — современная система, вобравшая в себе все лучшие техники рукопашного боя. В первый раз тебе очень сильно повезло, что я не воспринял тебя всерьез и поэтому проиграл. Больше такого не повториться. Давай так, если побеждаю я, ты нас отпускаешь, если ты — Света твоя, добровольно, по праву победителя.
— Я согласна, — вклинивается в разговор шатенка, — Выиграй право на меня в честном бою, и я с удовольствием отдамся сама такому сильному бойцу.
— Он струсит, — презрительно улыбаясь, отвечаю подруге, — Один раз чудом выиграл, а теперь обсырается только при одной мысли опять сразиться со мною как мужчина с мужчиной.
— Сеит, они что-то задумали, — в голосе Шаназара слышится тревога, — Не вздумай снова драться с этим парнем.
— Да мне плевать, — злобная гримаса перекашивает лицо молодого. — Я его в любом случае уложу. А в случае каких-то сюрпризов, сразу стреляй им по ногам и рукам, как только дернутся.
Пожилой кивает.
— А теперь давай с тобой договоримся. Твои условия принимаются.
— Сеит! — возмутился напарник, но замолк под злым взглядом молодого.
— Повторюсь, твои условия принимаются. Если победишь — вы свободны. Но с одним уточнением. Если ты продержишься против меня меньше минуты, то я тебя кастрирую. Не сможешь простоять пару минут — прострелю одно колено на выбор. Проиграешь, я делаю тебя инвалидом в любом случае. А девка, если я выиграю, будет добровольно ублажать меня
— Да, — твердо ответил я.
— Да, — голосок девушки чуть дрогнул.
— Вот и отлично, — довольно скалится Сеит.
Украдкой бросаю взгляд на хмурое личико Светы.
Сеит разворачивается, вручает напарнику ТТ, а потом кинжал в ножнах.
Моя ладонь незаметно накрывает пальчики шатенки и ободряюще поглаживает. Лицо девушки светлеет. Она чуть сжимает мою руку, отвечая на ласку.
Молодой что-то говорит напарнику на туркменском. Уголки губ пожилого раздвинулись в довольной улыбке. Потом Шаназар перехватил мой взгляд и снова принял невозмутимый вид.
Туркменского языка не знаю, но уверен, он сказал напарнику, что независимо от исхода поединка, никто из нас отсюда не выйдет.
Шаназар держит в руках стечкин и ТТ и с ухмылкой наблюдает за нами. Сеит чуть сгибает колени, напружинивая ноги. Ладони каратэка складывает лодочками и поднимает. Одна выставлена вперед, другая прижата к телу, чуть ниже груди. Носки расставлены перпендикулярно.
Я становлюсь в классическую боксерскую стойку. Глубоко вдыхаю, разгоняя кровь по жилам. Концентрируюсь на противнике, входя в боевой транс. На долю секунды фигура Сеита становится тусклой и размытой, затем приобретает привычную четкость.
— Чего крылья расправил петушок? — нагло спрашиваю противника. — Эти красивые позы тебе не помогут. Будешь бит и унижен. А потом мы со Светой поедем домой, оставив тебя валяться переломанным в луже собственной крови и блевотины. Не строй из себя самурая, ты не благородный японский воин, а жалкая плесень под ногами.
В глазах Сеита сверкает бешенство. Моя провокация удалась. Бандит выведен из равновесия. А главный принцип каратэ — спокойствие и отрешенность, отсутствие негативных эмоций в бою.
— Сейчас посмотрим, кто кого побьет и унизит, — шипит Сеит, — я тебя точно инвалидом сделаю. Сам напросился.
— Ну, ну, — насмешливо улыбаюсь отморозку, — давай, начинай. Чего же ты замер? В штанишки напрудил малыш?
Бандит что-то прошипел на туркменском и рванулся вперед. Его нога выстрелила как из пушки, целясь носком в лицо. Я был готов, но с трудом ушёл в сторону, от быстрого и резкого «май-гери».
И сразу же, чудом, на инстинктах, сбил предплечьем «руку-копье» направленную в солнечное сплетение. В легендах мастера таким ударом вспарывали брюшину: пробивая тело как клинком, вырывали внутренние органы. Для этого они тренировались с детства, втыкая сложенные вместе пальцы в чан, наполненный песком, а затем мелким гравием. В результате, пальцы укреплялись, теряли чувствительность, а такая боевая форма руки становилась смертельным оружием, зачастую уничтожающим противника одним ударом.
Мой хлест ребром ладони в горло бандит легко парирует выставленной рукой, и тут же взрывается, всаживая кулак в лицо. Удар оглушает. Голова откидывается назад. В глазах расцветают огненные вспышки. Чтобы устоять, делаю два шага назад, удерживая равновесие.
Слышу испуганный вскрик Светы. Краем глаза вижу расплывающийся силуэт девушки. Она закрыла рот ладошкой и замерла.
— Убивать тебя нельзя, сделать инвалидом можно, — злобно ухмыляется каратэка, — Я буду калечить тебя медленно, наслаждаясь каждой секундой боя. А потом кастрирую. И ты убогий евнух, будешь смотреть, как твоя девчонка ублажает меня.