Решающее испытание
Шрифт:
– Меня зовут Джордж, и я бы очень хотел быть вам полезным!
– Моё имя – Джоан, я из Сан-Франциско, – всё ещё улыбаясь, отозвалась я и подумала: мне ведь не обязательно называть фамилию? Джордж свою тоже не назвал.
– Вы – из Сан-Франциско? Какой прекрасный город! Несколько лет назад я был там!
Как бы мне хотелось тоже сказать: несколько лет назад я была в Сан-Франциско…
– Джоан, вы надолго в Лондоне?
– До конца следующей недели.
В боковое зеркальце я увидела, как сзади не спеша приблизилась полицейская машина. Не сигналя, не обгоняя нас, она просто следовала на допустимой дистанции. Ага,
– Вот и наша городская библиотека. Вы позволите сопровождать вас?
Почему же нельзя? Наверное, можно. Этот молодой человек выглядит интеллигентно, ведёт себя галантно. Пусть сопровождает, если хочет.
– О, конечно, благодарю.
Джордж выскочил из машины и предложил мне руку. О, о! Кажется, я начинаю понимать, что такое английский джентльмен. А вообще, Джордж довольно симпатичен. Какая жалость, что мне пришлось шестьсот лет ждать встречи с джентльменом…
Краешком глаза я заметила, что полицейская машина также тихонько остановилась, один из сидевших в ней вышел и стал внимательно рассматривать фасад ближайшего здания.
Мы вошли внутрь. Я не знала, что конкретно искать, а Джордж так старался услужить, что стало неудобно. Я неловко улыбнулась:
– Джордж, пожалуйста, не беспокойтесь, мне просто хочется провести время. Вы очень любезны, но у вас наверняка своих дел хватает!
– Что вы, Джоан, я сейчас на каникулах, и мне так приятно сопровождать вас!
– А где вы учитесь?
– В университете. Изучаю бизнес высоких технологий.
Я кивнула и подумала: мне бы тоже надо когда-нибудь поступить в университет. Ничегошеньки не знаю и не умею, но не сидеть же вечно на шее у ТЕМПОРА. Интересно, какую бы мне профессию освоить? Полководцем уже пыталась, потом раскаивалась. Но и возвращаться к животноводству как-то не тянет.
– У вас такая дорогая машина, и шофёр!
– Да, наша семья хорошо обеспечена. Если не возражаете, я бы хотел пригласить вас в гости, когда будет удобно.
Я немного смутилась: похоже, Джордж всерьёз решил за мной поухаживать. С другой стороны – что в этом такого? Даже прикольно: Орлеанская Дева принимает ухаживания английского джентльмена. Почему бы нет? Вот только немного преждевременно.
– Ну, сегодня уж нет, а завтра я гуляю с подругой.
– Если позволите, я приду с другом, и мы вам покажем город!
Я не сразу ответила. Вообще-то, город мы уже немного посмотрели в предыдущие дни… а впрочем…
– Джордж, не порекомендуете ли вы какой-нибудь хороший музей по истории средневековья? Представляете, у меня просто бзик на эту тему. Знаете, Столетняя война и прочее…
– Да-да, знаю такой музей, очень хороший, и мы можем завтра туда пойти, если вам удобно!
Мне-то удобно… Наверное. Только надо уточнить кое-что. Я снова взялась за мобильный телефон:
– Алло, Сюзи, нас приглашают завтра в музей истории Средних Веков, как ты к этому относишься?
– Конечно, давай, сходим. Я с удовольствием.
Сюзан не подружка, а золото. Прекрасно понимает, что просто так мне от прошлого не отмахнуться, и всячески идёт навстречу. Впрочем, насчёт того, с удовольствием или нет, по интонации понять трудно. Есть же у моей подруги и свои планы.
– Окей, Джордж, договорились: завтра утром. Вы сможете зайти за нами в гостиницу?
Назавтра в пол-девятого мы были
– Жаннетт, ты хоть представляешь, что станет с этим Джорджем, если он четыре часа будет видеть тебя в миди-юбке? Не издевайся над парнем!
Я кивнула и ушла в свою комнату – надеть белый брючный костюм.
Джордж привёл с собой довольно невзрачного на вид друга: ростом ниже Сюзан, при этом нос длинноват. «Дэвид», – представился он. Сюзан тихонько вздохнула и явно собралась отдать себя на заклание моей адаптации. Однако первое впечатление о спутнике Джорджа оказалось обманчиво. Спустя четверть часа, когда мы только ещё входили в музей, Сюзан и Дэвид, совершенно не обращая внимания на нас с Джорджем, уже вовсю тараторили насчёт эволюции общественной психологии в связи с техническим прогрессом.
Музей оказался очень интересным, просто набит экспонатами. Доспехи, щиты, знамёна, гербы, разнообразное оружие, макеты солдат… Так странно и интересно видеть всё это здесь, не в бою, не на убитых и пленных солдатах, а на демонстрационных подставках и полках. Вот и арбалет, вроде того, из которого меня ранили под Турелью. Куча разных документов – письма, хроники, мемуары. Надо же, а я об этом музее ничего не слышала прежде, не то что о Тауэре. Впрочем, наверное, Тауэр держится своей былой славой, а этот музей создавался для подлинных любителей истории. Ай да молодец Джордж, знает толк в подобных делах.
Было довольно интересно выслушать лекцию по истории Англии, Шотландии и Уэльса в период, предшествовавший войне Роз. Пару раз мне хотелось встрять, но я сдержалась. Зато, когда экскурсовод предложил задавать вопросы, не утерпела:
– Как, по-вашему, можно объяснить тот факт, что Англия, проигравшая Столетнюю войну, а затем жестоко пострадавшая в войне Роз, сумела не только догнать в развитии Францию, но в последующем и опередить её в колонизации Америки и Австралии?
– Спасибо за интересный вопрос, мисс. Видите ли, военное поражение – вещь относительная. Побеждённые очень часто мобилизуются, отставляют в сторону амбиции и внутренние распри и достигают значительных успехов. Примером может служить развитие Германии и Японии после Второй Мировой войны. Существует мнение, что именно поражение в Столетней войне побудило Англию отказаться от экспансии на континенте, в которой увязла победоносная Франция. По той же причине Англия стала развивать мореплавание и осваивать новые земли. Это и привело к тому результату, о котором вы сейчас сказали.
Я почувствовала себя глупо. Это что же получается? Я провинилась перед Францией, не дав ей проиграть войну? Ну, спасибо! Между прочим, сама дура, никто за язык не тянул – задавать умные вопросы.
– Значит, Англия не должна иметь претензий к Жанне Дарк…
– Не должна и не имеет. Если вы спросите об этом среднего англичанина – заметьте, англичанина, а не шотландца! – то он, вероятнее всего, либо проявит безразличие к этой теме, либо скажет, что Англия сделала большую глупость, убив Жанну, так как этим только испортила свой имидж. Представьте себе, что, захватив Жанну, Бедфорд не стал бы с ней расправляться, а просто публично взял честное слово, что она больше не покинет Домреми, и отпустил домой…