Решала

Иванов Дмитрий

— Тебе бы в театральный поступать надо, — даю на прощание совет я, выпроваживая незваного гостя.

— Это бомба, Толян! — оторвался от законопроекта Аркадий, когда мы опять остались вдвоём.

— Ну, и что там основное на твой взгляд? Наверное, что вмешательства со стороны госорганов запрещены? — вспоминаю жалобы Власова.

— Нет. Закон предоставит право создавать кооперативы с использованием наемного труда. Это, Толя, полный отход от коммунистических идеалов! — серьёзно ответил друг.

— «Может,

вы, святой отец, ещё и партийный?» — невесело пытаюсь пошутить я.

Глава 19

— Может быть! Только в моё доброе лицо плевать не надо, — рассеянно отозвался Аркаша правильно истолковав цитату из двенадцати стульев. — Надо Эдика поймать!

— Зачем? — подивился я вывертам Аркашиного сознания.

— У него отец — шишка в институте каком-то, рассказывал, что пресс им поставили для производства деталей из пластмассы.

Во деловой у меня друг, далеко может пойти! Если не грохнут в девяностые. Идем с ним на общую кухню третьего этажа общаги.

— Парни, у нас очень простой суп. Я — тушёнка! — размеренно начинает гундосить носатый парень, стоящий у плиты. — Эдик — картошка и лук! Где, кстати, лук? Пашка — кастрюля и горох.

— Стоп! Мы вам не на хвост падаем, нам бы с Эдиком поговорить.

— Чё надо? Мне ещё лук искать, горох уже давно варится, — деловито спросил Эдик у нас, когда мы его вывели из кухни для разговора без посторонних ушей.

— А что ты у Аркадия не попросил лук? Ну и морковку заодно? — стало любопытно мне.

— Зачем наглеть-то? Ну, вы чего хотели-то?

Кроме луковицы, наш будущий бизнес-партнёр получил морковь и перец. Лаврушки даже у Аркадия не было — не жрут её студенты.

В субботу ранним утром ко мне в гости заявился Александр — мой новый сотрудник в Сашкином видеосалоне. Два Саши получается. Он уже отработал неполную неделю и сейчас привез выручку. Заодно я ему поручил с Зойкиного салона собирать тоже.

— Ты в курсе, что Александра копит на машину, а Зоя потратила на шубу семь тысяч? — между делом, сдавая отчётность, спрашивает мой подчинённый.

— Да пусть, мне-то что? — удивился я.

— Да слушки ползают по общаге о бешеных ваших доходах. А ведь Зоя живет в общаге, причём на цокольном этаже, где нет вахтёра — выломают дверь или через окно залезут. Ухарей полно, — приводит аргумент парень.

— Пусть ходит в шубе и на работу с собой берёт. Там, в её рабочем кабинете, окна с решётками. Надо посоветовать, — признаю угрозу реальной я.

Хотя весь день Зойка проводит в компании двух охранников. Но они салон охраняют, а не её комнату.

— Ещё около Сашкиного салона организовали продажу пирогов и беляшей. Кооператор какой-то. Ну, и напитки ещё.

— И что, уборщица ругается? — предположил я.

— Уборщица будет и без зарплаты работать, там одной тары

рублей на десять в день остаётся. Я не про то. Может, нам самим буфетик открыть, места в подвале много? Чё мы кооператоров кормим? Сами будем продавать, пиво можно достать, а то и беленькой.

— Угомонись, там с детьми ходят, не нужна мне пивточка, а уже тем более рюмочная, — осекаю я.

— А вот газировку и пирожки можно попробовать. Хочешь, займись этим. Если надо денег на раскрутку — дам. А доходы с буфета пополам.

А он тоже деловой малый! Вроде работает лишь несколько дней, а уже идеи есть, и главное, я же был в кинозалах будущего и помню, что попкорн и газировка на сеансах всегда шли на ура, а не ухватил. Не предприимчивый я, наверное. Кстати, а можно ли попкорн делать? Я в этом теле не ел ни разу его ещё.

Ведомый алчными мыслями, еду в универ на занятия. Да, у меня свободное посещение, но лабы делать надо. Делать и сдавать. Сегодня планирую три из десяти сдать.

— Сергей Константинович приболел, не будет сегодня сдачи лабораторных! — обломали меня в деканате.

Зато в коридоре университета встретил Ритку. Чему даже обрадовался, ведь сейчас вариантов разнообразить свою личную жизнь у меня немного. Есть прокурорская дочь Лариса, но лезть к ней чревато. И есть Рита, которая для меня всем хороша, кроме того, что замуж хочет. И детей. А я, соответственно, нет.

— Куда? Да какое кино?

Рита почему-то мне рада меньше, чем я ей.

— Я тем более сегодня приглашена в театр оперы и балета, там Евгения Онегина дают. А потом в ресторан иду, ужинать!

— И кто там за Евгения Онегина поёт? — кисло спросил я, размышляя, кто же девочку сегодня ужинает?

— Молодой солист, но большой талант — Дима Хворостовский.

— Знаю-знаю, — подтвердил я. — Но это он ещё сейчас мало известен, подожди, его ждут лучшие мировые оперные подмостки.

— Надо же, оказывается, тебя ещё что-то, кроме бокса, интересует? — язвительно отреагировала Рита.

Странное получилось у нас общение — вроде и не послала, но дала понять, у неё есть варианты получше меня.

Чем занять день совершенно не знаю. К Бейбуту ездил в четверг. Опять отвез пару кило конфет и печенья, больше мой друг никаких подношений не принимает. Надеялся увидеть Ирку, но не свезло. Еду от нечего делать на работу, позвонить домой. Знаю, что бабушку уже выписали, я вчера с ней разговаривал по телефону, но говорю же — делать нечего.

Дома всё хорошо. Даже отлично! Батя, окрылённый скорой покупкой машины, получил права. Правда, за них ещё не рассчитался. По его словам.

— Ты главное, ездить научись хорошо. Не забывай, что у тебя трое детей, — сурово наставляю я. — Машину тебе я заказал в закрытом Красноярске-26. Почти по госцене выйдет. В мае, ближе к концу, жди.