Решала

Иванов Дмитрий

— Очнулся! Очнулся, козлина! — обрадовалась Светлана.

— Где я? — слабо спросило животное на человеческом языке.

— На том свете! Ты умер, дебил! — Аюкасова искренне рада, что Фарид жив, но добрее к тому не стала.

— А ты как тут? — проявил неожиданную смекалку «труп».

— Спокойно, ты пришёл в гости к своей знакомой сделать ей предложение, она тебе отказала, и ты решил её ударить. Промахнулся, упал, и вот мы тебя спасаем! Я лично тебе искусственное дыхание делал. Рот в рот,

между прочим! У нас и свидетель есть, соседка. Да, Антонина Карповна? — по полочкам разжевываю я, наблюдая, как только что пьяный Фарид трезвеет.

— Не было рот в рот! А так всё верно! — из щёлки двери согласилась бабуля. — И милицию я уже вызвала! У меня телефон здесь около двери стоит.

— Теперь ты сядешь на пятнадцать суток за хулиганство! — торжествующе говорю я.

— Не сяду, — угрюмо буркнул Фарид и тут же сам себя опроверг, перейдя из лежачего положения в сидячее.

— У него папа — в Казани второй секретарь. Думает, поможет ему, — пояснила Светлана.

— Свет, прости! Я тебя люблю, вот и делаю глупости! — повинился татарин, размазывая кровь с разбитой головёнки по рукам.

— Толь, ты как? Простил его? Он нормальный, только пить не умеет, — внезапно сдалась подружка.

— Сама решай, твой ухажёр. Мне с ним не общаться, а ты можешь и простить.

— Ты чего? Какой ухажёр? Это староста моей группы. Он до меня к Домниной клеился, до этого с Ритой Григорянц встречался, пока ему отец Риты пинка под зад не дал. Да это было ещё, когда мы с тобой в Красноярске учились!

— Не было пинка! — заспорил Фарид.

— Все видели след от сапога у тебя на штанах сзади. Мне рассказывали!

— Это я сел так на клумбу неудачно!

Пока эти два ребёнка спорили, я решил позвонить всё-таки дежурному помощнику Власова. Тот про меня был в курсе и пообещал, что насчет конфликта предупредит наряд. Но первой приехала скорая. Наш незваный гость уже пришёл в себя, и его стало даже клонить в сон. Поэтому приехавшая мощная тётка-врачиха с тощеньким помощником, который тем не менее тащил тяжёлый чемодан, сначала и не поняла кто тут больной.

— Так, надо его в квартиру завести, — строго сказала она, когда мы разбудили Фарида и пояснили тётке, что случилось.

— В свою ведите, — зло огрызнулась Светка.

Они уже успели в Фаридом полаяться насчёт каких-то дел прошлого.

— Грубить не надо, милочка! — наехала в ответ врачиха. — Здесь свет плохой.

— Так берите его и везите, где свет хороший, — Светлана и не подумала уступать проход в своё жилище. — И так уже квартиру выстудили. Толя, заходи, тебе завтра домой улетать.

Зайти я не успел, из распахнувшихся дверей лифта вывалились два милиционера с габаритами врачихи, то есть, целиком занимающие лифт вдвоём.

— Штыба кто? — спросил один

из ментов, сразу дав понять мне, что проблем со стороны власти не предвидится.

Так и вышло, Фарида увезли на скорой, а так как мы отказались писать заявление, то и нас долго не мурыжили. Прошедшие приключения придали мне силы, а Светка заглаживала вину за наличие такого ухажёра, так что поспать удалось мало.

— А ты Карповне понравился, она пирожки принесла нам. Между прочим, это мама члена ЦК, — разбудила меня изумительным запахом свежей выпечки Светлана.

Еду в гостиницу, разумеется, на такси — не заставлять же Светлану вставать в выходной.Леонидыч меня потерял, но потерял только сегодня утром, так как сам вчера ужрался. Уж не знаю на радостях или с горя? Что-то он закладывает много за воротник в последнее время.

— Едем сначала в Федерацию, там мне выдают корочки члена олимпийской сборной СССР по боксу, а в четыре часа мы уже в аэропорту Домодедово. До самолёта ещё часов пять, подождём тут. Чтобы скоротать время, отправляемся в ресторан. Мой тренер опять заказал себе грамм триста водочки.

— Игорь Леонидович, что-то случилось? — решаюсь залезть в душу мужику.

— Да всё нормально, — отмахивается тот.

Так, похоже к его душе придётся идти длинным обходным путём.

— Коньяка бутылочку, самого дорогого, — прошу я у официанта.

И, о чудо, тот не стал докапываться насчёт моего возраста, а сразу принял заказ. Бутылка только оказалась ноль семь, и коньяк импортный «Наполеон». Откуда он тут? Не ноль семь, а ноль семьдесят два даже.

— Ты же не пьёшь? — удивился тренер.

— Повод у нас есть, в Сеул поеду, — включаю дурачка и поднимаю стопку.

Собеседнику я тоже налил, так как он своё уже выпил.

Тренер без слов чокается с подопечным и, закусив колбаской, опровергает меня:

— Шишова отправят. Ты думал, дали удостоверение, и всё?

— Будет ещё спарринг, я знаю, но я выиграю…

— Да ещё что-нибудь придумают, если выиграешь. Ты уже выиграл, и что? Сказали, случайно. Шишов — проверенный боец, а мы с тобой — провинция. Да и в принципе он быстрее, техничнее. Да, удар у тебя сильнее, и ринг хорошо видишь, но опыта мало.

— Игорь Леонидович, вы из-за этого загоняетесь? Ну, не поеду в Сеул, поеду на следующую… Моё время пришло! Я своё место в сборной СССР никому не отдам.

— Да и я отношения испортил этой дракой, думаю от Федерации нашей краевой мне больше ничего не обломится. Ты неприкасаемый, а со мной что угодно сделать можно. Не будут наши старики в крае с Москвой ссориться.

— Подумаешь, разок врезали хаму, и за дело притом. А насчет краевой Федерации бокса… с первым секретарём крайкома КПСС они будут ссориться?