Репутация
Шрифт:
Вот только сообщение не от мужа. Оно пришло с незнакомого номера. Я читаю: «Готовься».
Мне остается только вглядываться в собственное призрачное отражение в экране мобильника. Я жду, что следом появится текст с объяснениями. Ничуть не бывало.
Выглядываю в окно. Небо низкое и серое. Воздух кажется странно неподвижным. Сообщение заставляет меня нервно поежиться. Звучит как предостережение. О взрыве. Массовом убийстве. Полчищах саранчи. Я хочу позвонить в школу моих детей и убедиться, что все в порядке.
И тут, будто в
Я выглядываю в коридор. Все ошеломленно смотрят на свои мониторы.
– Скачок напряжения? – спрашивает Джереми – один из тех, кто занимается составлением заявок на гранты.
– Но свет горит, – помощница Кит, Аманда, показывает пальцем на потолок.
Экран Бетси вспыхивает неоновым желтым светом, заставив ее испуганно вскрикнуть. Я спешу назад в свой кабинет. Мой экран тоже пожелтел, и на какие бы клавиши я ни жала, вернуть исходные настройки не удается. Даже когда я выключаю и снова включаю компьютер, это ничего не меняет – будто кто-то захватил нашу энергосистему. Я выглядываю из окна, смотрю вниз, во двор Олдрича. Террористы? Пришельцы? Я вижу только сонных студентов, бредущих на занятия.
Экран перестает мигать, и возникает сообщение. «Вам не спрятаться, лицемеры». Это написано старым восьмибитовым шрифтом вроде того, какой принято было использовать в первых компьютерных играх. Ниже – жутковатый пиксельный рисунок, изображающий безглазое, искаженное криком лицо.
По спине у меня бегут мурашки.
В коридоре переговариваются: «Кто это делает?» А потом: «Это хакерская атака. Вот черт, нас взломали хакеры!» И дальше: «Наверное, наши компьютеры заразили вирусом. Похоже, системы сдохли!»
Хакерская атака? Зачем кому-то взламывать Олдричский отдел спонсорской помощи? Чтобы явить миру наших спонсоров? Но никто из них и не скрывается, почти все данные обнародованы. Может быть, кто-то ищет доступ к спонсорским банковским счетам или номерам соцстрахования? Я берусь за трубку, чтобы вызвать службу безопасности, – но соображаю, что наш шестидесятипятилетний охранник Гленн мало чем может тут помочь.
Прижав трубку к уху, я понимаю, что внутренний телефон тоже не работает. Хватаю мобильник. То странное сообщение все еще горит на экране. «Готовься». Почему хакер пишет мне? Мне хочется написать ему ответ, но страшно. Это может быть так же опасно, как щелкать на всплывающие окна, которые при этом заражают жесткий диск вирусом. А у меня на телефоне больше ключевой информации по работе, чем на компьютере.
Зловещее сообщение исчезает, появляется электронный адрес. Я навожу на него курсор. Если компьютер погиб, то от перехода по ссылке хуже не будет. Но ссылка не работает.
Снова
В коридоре все переглядываются.
– Это плохо? – в голосе Бетси слышен испуг.
– Как вы думаете, они добрались до наших страховых номеров? – это Билл, он работает с иностранными спонсорами.
– А кто-нибудь записал адрес, который был на экране? – спрашивает Оскар, самый молодой и технически подкованный в нашей группе.
– Я записала, – шагнув вперед, показываю ему лист бумаги с записанной на нем ссылкой. – Что это, как ты думаешь?
Оскар косится на мою запись.
– Похож на файл, размещенный на Planett, – и он перепечатывает адрес крупнейшего файлообменника в свой браузер на мобильнике.
– Подожди! – вскрикиваю я. – Вдруг твой телефон полетит?
– Тогда я буду винить во всем тебя, – бросает Оскар. Но, заметив, что я хочу вырвать у него бумажку, поспешно добавляет: – Господи, да не буду я. Мне тоже любопытно.
Вокруг нас собралась небольшая толпа. Закончив вбивать адрес, Оскар жмет на СТАРТ. Затаив дыхание, я жду чего угодно: например, что его мобильник взорвется или наше здание охватит пожар. Но на экране просто открывается страничка Planett. На ней список папок, и каждую можно открыть. Аарон, Бойд. Аарон, Коррин. Аарон, Десмонд. Что это за имена?
Оскар прокручивает дальше. Аароны пропадают, и я вижу новые имена: Антонишин, Магда и Апатреа, Лора Д. Погодите, а ведь я ее знаю – это же медсестра из отделения кардиологии Олдричской больницы. Они с мужем ответили на рассылку с приглашением на завтрашний бал.
Следом я замечаю еще одно знакомое имя – Бойд, Сидней. Доктор Сидней Бойд – профессор кафедры журналистики, который недавно получил Пулитцеровскую премию. Я расхваливала его одной большой шишке, выпускнику Олдрича, который собирался сделать неплохой спонсорский вклад.
– Это я? – Бетси стучит ногтем по экранчику. И правда, это она: Брек, Бетси. Это, похоже, приводит ее в ужас.
Оскар неуверенно смотрит на Бетси.
– Хочешь, чтобы я открыл эту папку?
– Нет! – вскрикивает Бетси, но потом начинает хныкать. – Или да. Или… я не знаю! Вдруг там сказано что-то ужасное?
Я оценивающе смотрю на Бетси – под сорок, рыхлая, страстная поклонница Джимми Баффета. Интересно, что для нее означает «ужасное»?
Оскар протягивает Бетси свой мобильник.