Репутация
Шрифт:
Я настораживаюсь. Будь бдительна.
– Грег не смог прийти, – отвечаю я, сияя. – Ему нездоровится.
– Что вы говорите? Какая жалость…
Выражение лица у Джоанны недоверчивое, говорящее «кого ты хочешь обмануть». Значит, Джоанна в курсе. Должно быть, читала переписку – по какой-то причине письма Грега к Лолите, наряду с несколькими другими шедеврами мерзости, попали на «Фейсбук», пост назывался «Олдричский университет: худшее». Похоже, что никому за пределами университета это неинтересно – хотя могу поспорить, что в Гарварде,
Утром, высадив Аврору у школы, я поехала прямо домой, потому что знала, что в первой половине дня у Грега нет операций. Его я нашла в кухне, читающим свежий номер «Гольфа». При моем появлении он даже головы не поднял. Какой контраст с тем, как он, бывало, меня встречал: бурно, выскакивая мне навстречу, осыпая поцелуями, а иногда даже сразу тащил меня в спальню.
– Я прочитала твою переписку, – хмуро сказала я. – Потрудись объяснить, кто такая Лолита?
Лицо Грега омрачилось. Он опустил глаза.
– Если уж тебе так важно знать, до сегодняшнего дня я в жизни не видел этих писем.
Если мне важно знать? То есть, посвящая меня в свои шашни, он делает мне одолжение?
– Они были в твоей папке «удаленные». Ты не мог их не видеть.
– Кто-то взломал мой ящик. Подсунул их туда. Честно, Кит, я понятия о них не имею. – Он запустил руку в волосы. – Но из-за этого я могу потерять работу.
Голос его звучал жалобно – даже испуганно. Но глаза часто моргали, верный признак, что у него рыльце в пушку. Он врет. Я вспомнила последнее письмо от этой Лолиты: «Не отвергай меня. Единственное, что скрашивает мое обыденное существование, – это ты». Грег даже не удостоил ее ответом. Порвал с ней? Бросил без всяких объяснений? Должна ли я чувствовать сочувствие к этой девице? Она хоть совершеннолетняя?
Дрожа от гнева, я сказала Грегу, чтобы он не приходил на бал. Я хотела успеть первой, чтобы это было моим решением, а не его. Потом я поднялась наверх. Грег за мной не пошел. Он даже не пытался больше защищаться и доказывать, что не писал этих писем. Когда я снова спустилась, он, запершись в своем кабинете, разговаривал по телефону. Первой моей мыслью было: ей звонит. Но, скорее, он беседовал со своим начальником, заведующим хирургическими отделениями больницы. Наверное, пытался спасти свое место.
Теперь я думаю, что, возможно, ошиблась, позволив Грегу остаться дома этим вечером, – я ему прямо подарок сделала. А было бы приятно посмотреть, как он корчится под взглядами. Пусть бы Джоанна Пакард ему вопросы задавала. Пусть бы он, а не я, мучился от перешептываний и косых взглядов.
Кто-то трогает меня за плечо. Мой отец, президент Олдричского университета. В смокинге он выглядит элегантным и стройным. За последние месяцы он подтянул живот, наверное, помогло его увлечение зарядкой. Будь я в лучшей психологической форме, обязательно расспросила бы, какие упражнения ему помогли.
Но у меня перехватывает горло. Я надеялась, что отец из-за неприятностей в университете пропустит сегодняшнее сборище. Но, с другой стороны, может, он показался здесь именно потому, что не хочет спугнуть спонсоров.
– Папа,
Отец улыбается Джоанне Пакард ослепительной, тысячеваттной улыбкой, которая оказывает какое-то магическое воздействие на дамочек определенного возраста.
– Я понимаю, что Кит рассказывает вам что-то невероятное, но все же позвольте мне похитить ее у вас на минутку?
Уже отойдя на несколько футов, отец поворачивается ко мне, подняв бровь и будто говоря: Идем со мной. Вокруг меня шум нарастает, и я ловлю обрывки разговоров. Какой-то человек машет перед женой айфоном. «Давно это все началось?» Другой, могучего сложения мужчина, прижимает свой мобильник к уху. «Ты хоть понимаешь, что эти снимки сейчас выложены на всеобщее обозрение?»
С каждым шагом я чувствую себя все хуже. Почему я не узнала у Патрика его фамилию? Почему утром не проснулась одновременно с ним и не натолкнулась на него в вестибюле гостиницы? Если бы только я могла ему сейчас позвонить, услышать его голос, забыть обо всем этом кошмаре…
Отец останавливается у реконструкции доисторического крокодила и смотрит на меня строго, даже укоризненно.
– Ну, и где твой муженек?
Твой муженек. Он даже не хочет произносить имени Грега. Я изо всех сил стараюсь не опускать голову.
– Я сама велела ему не приходить.
– Понятно.
Чтобы отвлечься, я машу рукой стоящим поодаль супругам Лоурис, еще одной парочке Крупных Рыб.
– Ну что, айтишники прикрыли, наконец, эту страницу на Planett? – спрашиваю я отца. – Какой прогноз, скоро компьютеры заработают? Спонсоры испуганы.
Глаза у папы становятся узкими, как щелки.
– Я этим занимаюсь. Не беспокойся, – он вздыхает. Мотает головой, будто от стыда. – Я поверить не могу, что он так с тобой поступил, Китти.
Киваю. Я играю роль униженной, оскорбленной женщины с разбитым сердцем. Но на деле я чувствую далеко не только это. Часы летят, и мои обиды вытесняет новое чувство. Узнай я раньше то, что знаю сейчас, по-хорошему надо было бы перепихнуться как следует с Патриком. Думаю, это было бы классно, лучший секс в моей жизни. И уж конечно я была бы гораздо более осмотрительна. Уж я ни за что не доверила бы это сраной электронной почте. Измена Грега отвратительна сама по себе, но еще хуже то, что изменял он так глупо, неосторожно, как будто нарывался на то, чтобы его поймали, а его семья была унижена.
Теперь все будут уверены, что наш брак – фальшивка. Люди будут меня жалеть. Будут шептаться, обсуждая, почему Грег ходит налево. Даже мои дочери могут быть втянуты в эти пересуды. Народ может докопаться до того, как мы с Грегом познакомились и как это связано с моим первым мужем. И будут думать: Ну и ну, настоящая ирония судьбы.
– Кит? Эй! Кит!
Это Линн Годфри, моя коллега. Сегодня вечером на ней красное, в пол, платье без рукавов и пятидюймовые шпильки, а светлые, почти белые волосы уложены на затылке в затейливый пучок. Она машет мне с другого конца зала, как старой подруге, но я убеждена, что Линн сейчас переполняет злорадство – уж она-то наверняка знает про переписку Грега. От меня, к тому же, не ускользнуло, как Линн рассердило, что я отправилась в Филадельфию встречаться с ее клиентами.