Репортаж о вредине

Джонс Аллан Фревин

– Ну да, конечно. Она просто выскочила и убежала сама по себе, – съязвила Аманда.

– Не дотрагивалась я до твоей паршивой домашней работы! – огрызнулась я.

Мы обменялись несколькими репликами типа: «Дотрагивалась!», «Не дотрагивалась!», после чего Аманда ледяным тоном произнесла:

– Хорошо, ты хочешь жесткую игру – ты ее получишь!

И, повернувшись на каблуках, зашагала прочь.

– Что ты сделала с ее работой? – спросила Синди.

Все трое с хитрыми улыбками смотрели на меня.

– Ничего не понимаю, – покачала я головой. – Когда я видела ее в последний раз,

там ничего не было, кроме ее фамилии на первой строчке.

И тут у меня зародилось подозрение.

– А знаете что, скорее всего, она ее так и не выполнила, – сказала я. – Вот в чем все дело! Она не смогла выполнить домашнее задание и теперь, чтобы ее не ругали, пытается изобразить все так, будто бы я его стащила.

Это очень похоже на Аманду. Она на все способна, лишь бы сделать мне гадость! Ну что ж, сестренка, удачно придумано! Следующий ход за мной.

Глава XI

Мечты сбываются

В тот день, когда я вернулась домой, ни мамы, ни Сэма не было. На двери холодильника я увидела записку: «Ушла на почту. Скоро вернусь». Это означало, что мама наконец закончила работу над этим триллером по эрозии почвы и поспешила отправить его в издательство. Я приготовила шоколадный коктейль и поднялась к себе.

Дверь моей спальни была открыта. Я сделала большой глоток и вошла в комнату. На полу возле моей карты на корточках сидела Аманда.

Надо сказать, что с того времени, как я в последний раз рассказывала вам о ней, дела с картой несколько продвинулись. Пиппе пришла в голову блестящая мысль использовать вместо рисунков фотографии. Мы потратили полдня, разъезжая по городу с фотоаппаратом и снимая все достопримечательности. Пиппа была назначена ответственной за художественное оформление. Это означало, что она должна отдать пленку в проявку и напечатать фотографии (естественно, мы все скинулись для оплаты). Дня через два мы собирались приклеить фотографии на карту. Осталось только закрасить зеленым места скверов и парков, надписать названия улиц, и все было бы готово.

Порция шоколадного коктейля, которая была у меня во рту – пф-ф-ф! – разлетелась по всей комнате. В руке Аманды был зажат маркер, которым она размашисто водила по моей карте, оставляя жирные красные полосы.

– Ну, как тебе это нравится?! – выкрикнула она с багровым от ярости лицом. – Будешь знать, как красть мои домашние задания!

Я билась над этой картой столько времени! Да как она смеет так поступать? Она что, спятила?

Я набросилась на нее с кулаками. Мы сцепились и покатились по ковру с воплями и криками. Если я раньше думала, что мы воевали – я ошибалась! ВОЙНА – это то, что было сейчас. Я готова была УБИТЬ ее. Засунуть этот маркер ей в глотку, чтобы она задохнулась.

Мы боролись, как два разъяренных ниндзя. Послышались звуки рвущейся бумаги – карта под нами превращалась в бумажные обрывки. В воздух взлетели белые кусочки с красными росчерками маркера.

Я думаю, это и впрямь могло плохо кончиться, если бы Аманде не удалось оттолкнуть меня. Тяжело дыша, я села посреди обрывков своей испорченной карты.

– Ты сама напросилась! – выдохнула Аманда.

Ее одежда была измята, волосы всклокочены.

– Я в глаза не видела твою дурацкую

домашнюю работу! – со слезами в голосе крикнула я.

В этот момент мы услышали, как открылась входная дверь. О боже, это была мама! Мама, которая сказала, что, если только заметит, как мы ссоримся, отменит праздник Аманды и мою экскурсию в «Мировую деревню»!

– Теперь мы в расчете! – прошипела Аманда.

Я даже подпрыгнула от негодования.

– Нет, не в расчете! Ты эту работу вообще не делала!

– Нет, делала! – Аманда одернула на себе платье. – А ты ее стащила…

– Чушь какая! Ты ненормальная!

– Есть кто-нибудь дома? – послышался снизу мамин голос. – Я, между прочим, купила мороженое, если это кого-нибудь интересует. С хрустящими арахисовыми вафлями!

Было совершенно ясно – мы не могли допустить, чтобы мама узнала, что мы тут подрались. Она бы нас выстирала, отжала и повесила сушиться!

– Я тебе этого не забуду, – прошипела я, поправляя кофточку. – Ты мне за это заплатишь!

– Девочки! Вы наверху?! – крикнула мама.

– Да! – отозвалась я. – Сейчас идем.

Мы обменялись злобными взглядами и отправились вниз, по дороге приводя себя в нормальный вид.

Сэм спал в своем манеже, а мама уже прошла на кухню. На столе лежал килограммовый пакет мороженого, и мама доставала из шкафа тарелки.

Она окинула нас внимательным взглядом. У нас обеих, наверное, был странный вид.

– Чем это вы занимались? – подозрительно спросила она.

– Аманда мне показывала некоторые движения для группы поддержки, – нашлась я (какая сообразительность, а!) и вытерла рукавом лоб. – Ох, нелегкая это работа!

Мама улыбнулась.

– Приятно видеть, что вы наконец помирились, – сказала она. – По сколько шариков мороженого вам положить?

* * *

Остаток вечера мы с Амандой избегали друг друга. Встречаться было бы слишком опасно. Я была в такой ярости, что ощущала ее физически, как стальной шар для боулинга у себя в желудке. Но в тот момент я не осмеливалась ничего предпринимать. Я не собиралась делать ничего такого, что могло бы поставить под удар мою поездку. Мы должны были избегать новых стычек, чего бы это ни стоило.

Утром в субботу я встала пораньше. Мама уже приготовила для меня коробку с завтраком. Она дала мне немного денег на расходы, и я отправилась в школу. Группа насчитывала человек пятьдесят. В основном это были шестиклассники, но к нам присоединились несколько человек из седьмого и восьмого классов – те, кто не смог поехать в прошлом году. Я заметила несколько старшеклассников, болтающихся возле автобусов. Среди них была Джуди Макуильямс и ее дура-подружка Мэдди Фишер.

Мэдди низенькая, толстая и какая-то на редкость неотесанная. Думаю, что Джуди водится с ней, чтобы лучше смотреться на ее фоне. Не хочу никого обидеть, но на фоне Мэдди Фишер и африканский бородавочник смотрелся бы неплохо. Кроме внешних недостатков, у Мэдди Фишер был еще один – она слыла мерзавкой, каких мало. Обычно нормальные люди стараются держаться от таких подальше. Единственная, кто поддерживает с ней отношения, это Джуди. Образно говоря, Джуди была доктором Франкенштейном, а Мэдди – созданным им монстром.