Репит
Шрифт:
Гордон стоит в коридоре, наблюдая за схваткой в гостиной. Увидев, что я проснулась, он начинает вилять хвостом.
За окном темнеет. Уже зажглись уличные фонари. Должно быть, я проспала несколько часов. Достаточно долго, чтобы обезболивающее перестало действовать. Лицо и голова болят, и другие части тела жалуются на то же самое.
Я осторожно слезаю с кровати, беру с прикроватной тумбочки мобильник и таблетки и иду в гостиную.
— Она просто не знает, что для нее лучше, — говорит Френсис. Кажется, она очень
— Она проснулась, — встреваю я, прикрывая глаза от света.
— Боже, Клем, ты в порядке? Выглядишь ужасно.
— Спасибо.
Френсис шумно вздыхает.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Я в порядке. Доктор Патель не слишком беспокоится. — Это всего лишь маленькая ложь, но в долгосрочной перспективе она избавит меня от многих хлопот. — Приступы при таких травмах не редкость. Отдохну несколько дней и буду как новенькая.
Сестра не выглядит убежденной.
— На работе все в порядке? — спрашиваю я, меняя тему.
— Все то же, все те же.
Френсис либо не может, либо не хочет говорить о своей работе. Может думает, что разговоры о насилии вернут меня к воспоминаниям или что-то в этом роде. Или, возможно, просто не хочет «тащить» работу домой.
Я бреду на кухню с баночкой обезболивающего. Прежде чем успеваю открыть шкаф, Эд уже там, хватает стакан и наполняет его водой. Наверное, надо было сначала спросить. Хотя я уверена, что ему все равно. Он не из тех, кто слишком беспокоится о приличиях.
— Спасибо. — Я проглатываю две таблетки, запивая их полным стаканом воды. В горле пересохло, как будто я обезвожена или… не знаю что еще. Мой мозг недостаточно хорошо работает для сравнений. — Сегодня Эд мне помог.
Френсис делает страдальческое лицо.
— Я понимаю. Прости, что не смогла прийти.
— Все нормально, — говорит Эд. — На всякий случай возьми с собой таблетки.
По деревянному полу стучат когти, это Гордон расхаживает взад-вперед у входной двери.
— Ему пора на прогулку. — Эд мрачно мне улыбается. — Как ты себя чувствуешь?
— Жить буду. Мы сейчас уйдем. Еще раз спасибо.
— Не за что.
Френсис продолжает молчать. Может, это и к лучшему.
Эд привязывает поводок к ошейнику Гордона, возбуждение которого растет. Его тело снова вибрирует, как если бы восторга было слишком много, чтобы выразить его только вилянием хвоста. Я наклоняюсь, обнимаю пса и получаю собачий поцелуй в ответ. Эд просто наблюдает. Френсис тем временем уже вышла.
— Еще раз спасибо, — повторяю я, и Эд кивает.
Когда мы уезжаем, они идут в противоположном направлении, и я борюсь с искушением обернуться.
Сумерки в этом районе красивые. Кафе, рестораны и бары открыты для посетителей, народ гуляет по тротуарам. Однако чувствуется какая-то нарочитая холодность. Бьюсь об заклад, жить здесь недешево.
— Это
— На моей была кровь. Тебе действительно нужно дать ему передышку. Мы больше не вместе. Не о чем волноваться.
— Не хочу, чтобы тебе снова причинили боль, — она поджимает губы.
— Понимаю.
Френсис хмурится еще сильнее и вздыхает.
— Что?
— Я не говорила тебе, но… я была замужем несколько лет назад. — Она не отрывает взгляд от дороги. — Он изменил мне, так что, думаю, это горячая тема.
— Черт. Мне жаль.
— Я не люблю об этом говорить. Моя собственная глупая ошибка. Я знала, что лучше не выходить замуж за полицейского, Эта работа может испортить тебя, оставить свой след.
— Что ж, я рада, что ты мне рассказала. Ну, что за мудак, а!
— Знаешь, раньше ты не так часто ругалась.
Я фыркаю.
— Я носила платья в цветочек и говорила красиво, да
Френсис смеется.
— Мне нравится ругаться. Эти слова чертовски выразительные.
— Отлично, раз это делает тебя счастливой. — Она улыбается, но улыбка быстро гаснет. — Но ты никогда не была тряпкой. Не думай так. Ты посылала людей к черту, но просто вежливо. И я рада, что Эд был с тобой сегодня, что помог. Просто будь осторожна, Клем. Ты была без ума от него, и не ушла, если бы не была на сто процентов уверена, что он тебя обманул.
— Понятно.
На мгновение она замолкает.
— Наверное, я злюсь на себя за то, что считала его хорошим парнем. Мой радар, как правило, лучше.
— Хм.
— Как я уже сказала, было здорово, что он мог помочь в чрезвычайной ситуации.
— Надеюсь, это больше не повторится. Пицца и фильм?
— Читаешь мои мысли.
Мы выезжаем на пригородное шоссе. Понемногу обезболивающее начинают действовать, и я снова могу думать.
Возможно, это был не лучший день. Я определенно не рекомендовала бы приступ как хорошее времяпровождение, но в результате Френсис стала откровеннее со мной, я поговорила с Эдом.
У меня такое чувство, что я чего-то достигла, хотя понятия не имела, какой была цель.
Относительно того, чтобы держаться подальше от Эда… Не вижу причин для этого. Наверняка у меня возникнут вопросы, на которые сможет ответить только он. В конце концов, он не причинит боль, если у меня нет к нему настоящих чувств.
Немного похоти не в счет.
Глава 3
Лицо так отекло от ушибов, что я едва узнаю себя в зеркале. У большинства людей есть целая жизнь, чтобы принять свою внешность, привыкнуть, как они выглядят в разных обстоятельствах. Но не у меня. Если бы боль не совпадала с синяками на лице, то я могла бы подумать, что смотрю на незнакомку. Но, в целом, у меня довольно обычная внешность. Меня устраивает.