Репетитор
Шрифт:
Матвей отвернулся и потупился в стену. Эва решила забить последний гвоздь:
— Да где бы ты был без меня!
Наконец она улеглась и щелкнула кнопку на светильнике. Они лежали спинами друг к другу. Матвей сунул руку под щеку. Все же она права в этом плане. Не было бы у него ни яхты, ни «БМВ», ни места в парламенте. И не будет, если он уйдет. Самое интересное, что хоть она и скандалила, и подозревала в изменах, все же сексом с ним занималась. Не то чтобы с воодушевлением, но так и он страсти не питал, делал все чисто механически. Наверняка она чувствовала. И он никак не мог взять в толк, что же там у нее
Матвей повернулся и погладил Эву по спине.
— Ну прости, Эва, я же тебя люблю.
Он дернула плечом, но он не отстал. Развернул к себе и стал целовать. Не раз он думал, что она издевается над ним, думая, будто он и правда любит ее, а она якобы дозволяет ему заниматься с ней любовью. И он эту версию поддерживал всячески.
— Ну что ты сердишься. Придумаем что-нибудь.
Как всегда она лежала под ним молча и только в конце издала невнятный стон. Матвею в такие моменты даже казалось, что остальные женщины его обманывают, когда бьются в исступлении.
Он встал и пошел вниз перекусить. Из приоткрытой двери прачечной в кухню проникал свет. Матвей лениво пошел выключить свет, но замер на пороге в изумлении.
Дочка с падчерицей заталкивали в стиральную машинку какое-то постельное белье. Притом дочка с ужасом подскочила на ноги. Матвей оглядел ее. Она была в одних трусах и с полотенцем на плечах.
— Это что такое? — спросил он. — Что вы тут обе делаете?
Эля при этом поглядела ему за спину, как будто ждала, что кто-то еще войдет. Матвей нетерпеливо вскинул руку:
— Ну?
И тут Элина расплакалась. Эля быстро засунула белье и включила машинку. Затем взяла сестру за плечи, и они попытались уйти.
— Ничего, — сказала она. — Дядя Матвей, все нормально.
Матвей дал им пройти. Он постоял немного, после того как девчонки ушли. Может у Элины месячные, подумал он, и тут же нахмурился — ей же десять.
Забыв о перекусе, он прошел на второй этаж в комнату дочери. Эльвира застилала постель. Матвей подошел к Элине.
— Дочь, ну ты чего? Я же тебя не просто так спрашиваю. — Он опустился на одно колено перед сидящей на стуле дочкой и погладил по волосам. — Ну?
За Элину ответила падчерица.
— Она описалась.
Матвей ошарашенно поглядел на нее:
— Куда?
— В кровать.
Он в недоумении поглядел на дочь. Эльвира продолжала:
— Мама ее убьет, если узнает.
— Элиночка. Ну ты же большая девочка!
Элина всхлипнула и заплакала. Матвей резко встал.
— Да что творится?
— У нее энурез.
— Это я понял, а почему? — спросил он, прекрасно зная ответ.
Падчерица не ответила.
Весь следующий день Матвей обдумывал случившееся. Он не занимался падчерицей, а собственной дочкой интересовался по случаю. Из-за натянутых отношений с Эвой, которая понукала им как сынком, он не горел желанием заниматься семьей. Но после вчерашнего он все же озаботился. Все же он не черствый, он еще помнил, как ему вручили кулек с розовой и сморщенной Элинкой, так похожей на гномика.
Невротичность Эвелины достала Матвея вконец. Он не знал, как с ней бороться, но помнил, что клин вышибают клином. А большей командиршей чем жена была его мать.
Матвей взял смартфон и набрал
— Здравствуй, мама. Мне нужна твоя помощь, — сказал он со всей серьезностью. — Эва не вывозит. Что? Да. Кажется, опять депрессует. Я хочу, чтобы ты переехала к нам.
8 Короткая передышка
Алексей прожил с Кариной две недели в январе. Она улетела, но обещала вернуться двадцать третьего к Татьяниному дню. И до сих пор она не озаботилась, как перегнать автомобиль. Все это время они вели себя как квартиросъемщики и не общались. О дележе квартиры Карина не заводила разговор. Работу она не искала, а зарабатывала написанием курсовых через фриланс. Она не стала есть меньше и от сидения сильнее располнела. Она улетела опять, но сказала, что вернется к Татьяниному дню, потому что ее пригласили на студенческий бал. Алексей хотел было запротестовать, что здесь ей не гостиница, но смолчал. Он понимал, зачем она это делает — она хотела помешать ему съехаться с кем-нибудь.
К занятиям по фехтованию он вернулся с радостью. Два раза в неделю он забывал о проблемах, и стал чувствовать себя куда лучше.
8 Отец
Эля оплатила торт на кассе. Она шла в гости к родному отцу. Последний раз они виделись на ее выпускном, а ушел он, когда она пошла в первый класс. Отцу исполнилось сорок два. Всю жизнь он проработал в прокуратуре. Эльвира даже не представала, о чем они станут разговаривать.
Жена отца открыла дверь. Пока Эля раздевалась, она оглядела ее как следует и сказала:
— А я знаю твою маму. Вы очень похожи, — сказала она.
— Вы знакомы?
— Ну не совсем. Я с ней на йогу хожу.
Они прошли в гостиную, а спустя полчаса с работы приехал отец. Они пошли на кухню. Эле показалось, что ему неловко. Впрочем, она ощущала себя не лучше.
— Как учеба? — спросил отец.
— Наверное, меня отчислят.
— О как.
Эля вкратце рассказала. Он покивал.
— Может, оно и к лучшему. Отчим не обижает?
— Нет.
Жена отца в шутку вставила:
— Попробовал бы он.
— Меня мама обижает, — сказала Эля, и голос ее дрогнул. И она поспешила объяснить: — Как-то мы с ней совсем ладить перестали.
— Ну я бы посмотрел, кто с ней поладит, — ответил отец. — С ней нормально можно общаться только на расстоянии и не больше пяти минут в день.
Эле показалось, что он при этом поглядел на нее с некоторой тревогой.
— Парень есть? — спросил он.
Она помотала головой. Он вздохнул.
— Тогда терпи. Но это — не выход. Я имею в виду, что сбежать от матери к парню — не выход.
Они попили чаю. К торту отец не притронулся, и Эля подумала, что стоило купить ему коньяк или виски.
Он вышел проводить ее до остановки. Снега в этом году было мало и довольно тепло и Эля даже зимние ботинки не достала. Она шла, глядя под ноги. Отец какое-то время молчал. Вдруг он спросил:
— Может, такси все-таки? Я заплачу.
— Я не хочу возвращаться рано.
— Неужто так все плохо?
Эля подумала о сестре. Теперь с ними жила бабушка, и она почти отобрала у матери руль, отчего та переключилась с дочерей на свекровь. Им с Элиной буквально стало легче дышать, оттого что бабушка строила маму.