Рэп для мента

Седов Б. К.

— Президентский? — если бы у Сергея во рту была беломорина, он обязательно выронил бы ее. — Ну ты даешь, зайчонок! Чо, такая крутая?

В сравнении с президентским номером его люксапартаменты были просто ночлежкой. От удивления Сергей перестал следить за собой, и привычная блатная манера снова поперла из него.

— А ты чо, по бизнесу, что ли?

Сам не осознавая того, он в глубине души справедливо полагал, что если бабец пришла к нему за кулисы, то кто она — никакого значения не имеет. Если сама подошла, то будь ты хоть дочка президента — ноги

все равно раскинешь.

Так и эта — сразу видно, что не простая, но раз сама приперлась ко мне за кулисы, значит, тянет тебя надеться на елду модного артиста по самые гланды.

— Я… — Лиза задумчиво потеребила пальцем нижнюю губу, — да, пожалуй, это можно назвать бизнесом. Во всяком случае — дело очень серьезное. Как у вас, мужчин, говорят, — крутое дело.

— Ну да… — Сергей представил, что теребит ей губу кое-чем другим, — у нас, мужчин, все иначе. А где это — президентский номер?

— На третьем этаже.

— В натуре? Так ведь и я на третьем! Во ништяк! — обрадовался Сергей. — Значит, там и увидимся. Лады?

— Возможно, — загадочно ответила Лиза.

— Да ладно, чо там — возможно! Конкретно увидимся, и все дела. Я сегодня, как приедем, переоденусь, ну, душ там, то-се… А потом в бар на верхний этаж. Там музон клевый гоняют. Придешь?

— Если там не будет слишком шумно — приду, — кивнула Лиза.

— Заметано, — Сергей кивнул, — если надо — дадим бабосов, и никакой музыки не будет. Отвечаю.

— Ну, тогда до вечера, — Лиза медленно кивнула и, повернувшись к Сергею спиной, неторопливо пошла к выходу.

Ее длинное темно-зеленое платье струилось и переливалось, облегая узкие бедра, и Сергей потряс головой.

— Ну, бля, — пробормотал он, — такой точно нужно впердолить!

* * *

На третий день знакомства Лиза позволила Сергею обнять себя за талию, и он пришел в полный восторг. Бабец оказалась не такой доступной, как остальные, но как раз это и было хорошо, потому что такие женщины в постели обычно показывают себя гораздо более страстными, чем те, которых стоит только поманить пальцем. Сергей совершенно забыл о своих многочисленных поклонницах и с наслаждением предвкушал тот момент, когда Лиза, наконец устав сопротивляться, допустит его в свой президентский номер.

А уж там…

Представляя себе, что произойдет там, Сергей чувствовал, как у него внутри все замирает. И вообще, он даже подумывал о том, не жениться ли на этой загадочной красавице. Правда, в таком случае придется либо бросить грязный бизнес музыкального вора, либо посвятить Лизу во все щекотливые тонкости этого непростого и даже опасного дела.

Сергей ввел Лизу в свой коллектив, и теперь она была с ним неразлучна.

Но, несмотря на это, Сергей постоянно чувствовал дистанцию, которую Лиза сохраняла в общении с ним. Да, она принимала знаки внимания. Да, она улыбалась ему. Да, она потрепала Сергея по щеке, когда он принес ей огромный букет дорогих роз, завернутых в розовый свадебный целлофан. Да, она не возражала против его ухаживаний…

Но Сергей чувствовал, что овладеть

этой женщиной будет очень и очень непросто. И это придавало Лизе в его глазах еще большую ценность.

А Лиза тем временем, находясь во вражеском лагере уже третий день, не теряла времени даром и изучала обстановку.

Во-первых, ей удалось узнать настоящее имя двойника.

Несколько раз его по забывчивости назвали Сергеем, и однажды Лиза, невинно улыбаясь, спросила:

— А почему вас назвали Сергеем? Ведь вы же Роман.

Сергей Батурин не растерялся и непринужденно ответил:

— У меня, ну, есть брат, и мы с ним конкретно близнецы. Нас постоянно путают, и вот… Сама понимаешь.

— Понимаю, — ответила Лиза и снова улыбнулась, как Джоконда.

В коллективе «Романа Меньшикова» было одиннадцать человек.

Двое грузчиков, звукооператор, три музыканта, гримерша, директор, сам «Роман» и два молчаливых уголовных типа, которых Сергей представил Лизе как личную охрану. На самом деле это были, как и говорил Арбуз, представители криминала, прикрывавшие двойника и осуществлявшие связь с местными криминальными структурами.

В гостинице «Стенька Разин» было снято несколько номеров, и один из них, в котором проживал директор коллектива, обычно использовался как общая гостиная. В нем постоянно паслись те из бригады двойника, кому было нечего делать. Лиза тоже облюбовала себе в этом номере постоянное местечко на диване и сидела там с банкой джин-тоника, делая вид, что ей ужасно интересна жизнь артистов.

В первый день двое братков с неудовольствием следили за Лизой, а директор, толстый татарин с небольшой примесью еврейской крови, отозвал двойника в угол и долго шептался с ним, косясь на Лизу.

Их разговор закончился тем, что Сергей Батурин раздраженно махнул рукой, и Лиза услышала, как он прошипел:

— Я сказал, значит так и будет. Это моя чувиха, и она будет со мной везде, где я захочу. И нехуй мне тут измену шить!

И он ткнул в пол пальцем, подражая Жеглову, когда тот произносил свою бессмертную фразу: «Я сказал!».

Подойдя к Лизе, Батурин объявил:

— Тут кое-кто сомневается насчет тебя, но я сказал чо нужно, и все дела.

Лиза улыбнулась и ответила:

— Вы, Роман, весьма необычный человек, и я понимаю, что ваши сотрудники беспокоятся за вас. Так что вы их особенно не ругайте, ладно?

— Ладно, — Сергей широко улыбнулся, — а что, зайчонок, пошли на пляж? До концерта еще четыре часа.

От этого «зайчонка» у Лизы зазвенело в ушах, и во рту стало кисло, но она благосклонно склонила голову и ответила:

— Да, искупаться было бы неплохо… Я только зайду в номер за купальником.

— А я знаю, где есть пляж нудистов! — с надеждой произнес Сергей.

Но Лиза покачала головой и сказала:

— Я не нудистка и не раздеваюсь перед кем попало.

При этом она улыбнулась и так посмотрела на Сергея, что тот почувствовал себя на седьмом небе. Точнее, прямо перед воротами, ведущими на это самое седьмое небо. Вот еще несколько шагов, и…