Рэп для мента

Седов Б. К.

Пожалуй, точнее было назвать ее молодой женщиной, и в отличие от окружавших ее возбужденных нимфеток, она была совершенно спокойна и смотрела на Сергея с легкой полуулыбкой.

Именно эта улыбка и заставила Сергея остановиться и развязно сказать:

— Ну чо, куколка, хочешь познакомиться со мной поближе?

Его слова вяло упали на пол, даже не долетев до ушей этой женщины.

Улыбка на ее лице слегка изменилась, и Сергей почувствовал себя уязвленным. Как это так — какая-то чувиха, пусть даже и отличающаяся от

толпы похотливых поклонниц, и не ответила на его вопрос…

На вопрос самого Романа Меньшикова!

Сергей был уверен, что никому и в голову не придет засомневаться в подлинности его личности. Вот уже почти год он со своей бригадой колесил по стране, выдавая себя за Меньшикова. За это достаточно долгое время он свыкся с чужим именем и образом, и даже иногда ловил себя на мысли, что он-то и есть знаменитый исполнитель блатного шансона.

Он, и никто другой!

— Гоните их всех, — шепнул Сергей Костяну, — а эту оставьте.

Костян кивнул, потом сделал знак Чирику, и они начали решительно вытеснять поклонниц на лестницу. Через минуту в коридоре не было никого, кроме Лизы, Сергея и двух его телохранителей.

— Ну вы конкретно идите, — громко сказал Сергей браткам, глядя на Лизу, — а я тут пока… Чисто познакомиться хочу поближе.

Он был уверен, что такая манера разговора как нельзя больше соответствует и его имиджу, и музыкальному направлению, и вообще успеху.

Чирик и Костян скрылись в гримерке, а Сергей сбросил лагерный клифт, перекинул его через плечо и небрежно оперся рукой о стену рядом со стоявшей неподвижно девушкой, которая все так же загадочно смотрела на него.

— А чо, ты такая гордая, да? — ухмыльнулся он. — Вот я, например, совсем не гордый, хоть и знаменитый. Меня, например, конкретно Ромой кличут. А тебя?

— Ромой? — неторопливо переспросила Лиза, подняв бровь. — Роман… Хорошее имя. Оно мне нравится.

— А ты чо, на концерте была, а как меня кличут, не знаешь?

— Почему же… На афише все написано. Популярный исполнитель блатного шансона Роман Меньшиков.

Лиза улыбнулась и посмотрела Сергею в глаза.

В ее взгляде не было ничего такого, что он привык видеть в пустых блестящих глазках своих поклонниц, и это почему-то взволновало его. Эта молодая женщина была совершенно другой, и Сергей почувствовал ее превосходство. В ней была тайна, не то что в тех, которых он каждый вечер забирал себе на ночь…

— Ну так это… — Сергей слегка смутился, и это было странным и незнакомым чувством, — я чисто Роман, а ты… вы… ты?

— Меня зовут Елизавета, — мягко ответила Лиза.

В ее голосе была глубокая и волнующая тайна, и у Сергея появилось тоскливое ощущение, будто он на секунду увидел призрак далекой и недостижимой страны, в которой ему не бывать никогда.

— А чо, нормальное имя, — одобрительно кивнул Сергей, — значит, Лиза…

— Да, Лиза, — она склонила голову набок, и от этого

движения у Сергея защемило под ложечкой.

— Ну и как тебе концерт, — поинтересовался Сергей, бессознательно меняя позу на менее развязную, — понравился?

— Да, мне нравятся песни Романа Меньшикова.

Лиза снова таинственно улыбнулась, и Сергей смутно припомнил, что он уже видел такую улыбку на какой-то картине…

— Ну так… — Сергей с неудовольствием почувствовал, что его обычную развязность что-то сдерживает, — может, поедем в гостиницу? Возьмем шампусика, туда-сюда…

— Туда-сюда? — Лиза усмехнулась. — А это как?

— Ну как… Обычно! — Сергей вовсе потерялся. — У меня там люкс-апартаменты, это, конкретный комфорт…

— Вы знаете, — Лиза повела плечом, и это движение показалось Сергею манящим и многообещающим, — сегодня… Сегодня, пожалуй, нет. А вот завтра… Если вы не возражаете, завтра я снова приду на ваш концерт. Мне нравятся песни Романа Меньшикова.

Тут Лиза уронила сумочку и наклонилась за ней.

Глубокое декольте на ее тонком платье приоткрылось, и Сергей увидел… Собственно, ничего особенного он там не увидел, он видел это каждый день, но это платье, эти каблуки, эти манеры… И таинственная улыбка, как на той картине.

«Да, это тебе не гастрольные шлюхи, — подумал он. — Тут целая леди, и ей нравятся мои… Тьфу! В общем, песни Романа Меньшикова. А раз я и есть как бы Роман Меньшиков, то нужно ее окучить. Потому что она совсем другая…»

Всем своим ничтожным нутром Сергей Батурин почувствовал пропасть, разделявшую его, бездарного вора от шоу-бизнеса, и эту таинственную, но совершенно определенно принадлежащую к гораздо более высокому сословию женщину.

И, как любой подлый вассал, он возжелал госпожу.

Возжелал по двум причинам: первой была наивная надежда на то, что в постели она подарит ему неизвестные прежде наслаждения, которые обычно достаются другим мужчинам, большим, талантливым и смелым, обладающим недоступными Батурину мужскими качествами, о которых он смутно подозревал.

Второй причиной была месть высшему существу за собственное ничтожество.

Как изнасилование мужчины в зоне имеет скорее социальный, чем сексуальный смысл, так Сергей, сам не отдавая себе отчета, хотел в лице этой женщины унизительно овладеть всеми, кто выше и лучше его.

Он так и думал: «Я загну ее, как козу, и засажу ей по самые помидоры, будет знать, как целку из себя строить! Благородная, бля…»

— Ну так что, — Лиза выпрямилась и снова посмотрела Сергею прямо в глаза, — мне можно прийти завтра?

— А чо не сегодня? — спросил Сергей, все же надеясь на быстрое согласие Лизы. — Там у меня нормально!

— А вы в какой гостинице живете?

— В «Стеньке Разине», — ответил Сергей.

— Ну так и я там же, — улыбнулась Лиза, — я там президентский номер снимаю.