Ренегат

Архангельская Мария Владимировна

В размытом ореоле, окружавшем Лейсона, и в помине не было чёрно-серых и фиолетовых тонов ненависти, страха и бессильной злобы, переполнявших его, когда они встретились в "Древнем храме". Его аура мягко светилась нежно-голубым и золотистым. Он сейчас и впрямь был спокоен и весел, и лишь по едва заметным проблескам оранжево-красного за этим спокойствием угадывалась тревога. Поистине, таким самообладанием можно было восхититься. Сама Элана, хоть и была, как все маги, обучена изгонять из своего сознания страх, тревогу и неуверенность, всё же не смогла бы так полно отрешиться от них даже на время. Конечно,

он старше и опытней, но всё же…

Элана знала, что и тираны, и убийцы тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, но одно дело – знать в теории, а совсем другое – убедиться в этом самой. Ей и раньше то и дело приходилось напоминать себе, что он такое, теперь же и напоминания плохо помогали. Она не хотела, чтобы его нашли и убили. Не потому, что это означало неприятности для неё самой, и не потому, что он спас ей жизнь, и, если понадобится – спасёт снова. Просто не хотела, и всё. Оставалось объяснять это его личным обаянием и сожалеть, что оно не досталось более достойному человеку. Или что он сам не распорядился своими способностями более достойным образом. Теперь Элана могла понять желание Джернеса во что бы то ни стало разобраться в побуждениях бывшего друга вместо того, чтобы просто уничтожить эту угрозу и жить дальше с сознанием исполненного долга. Лейсон Тархено, можешь ли ты сам объяснить, что заставило тебя превратиться в Алера Кондара? Ты умён, талантлив, ты умеешь привлекать сердца… Ты мог избавить свою страну от тирании Ордена, почти не проливая крови, ты мог стать её королём, мог, в конце концов, просто жить и быть счастливым. Что же заставило тебя потратить все свои силы и таланты, всю свою жизнь на эту бессмысленную бойню? Всю жизнь – потому что ты решил умереть сразу после победы. Почему? Не хотел оставаться единственным магом? Или причина в чём-то другом? И спрашивать бесполезно – всё равно не ответит…

– Вам тоже не спится, госпожа Элана? – раздался вдруг в тишине негромкий голос. – Может, хотите о чём-то спросить? Спрашивайте, я отвечу.

Элана приподнялась, чуть раздвинув полог и вглядываясь в темноту. Его лица она не могла видеть, но ей показалось, что он улыбается. Должно быть, и впрямь читает её мысли.

Заготовленные вопросы вертелись на языке, но вместо этого Элана сказала:

– А знаете, Джернес не поверил в Тёмных магов.

– Вы ему о них рассказали?

– Я просто высказала предположение. А он сказал, что их бы уже давно засекли.

– Джернес, видимо, забыл, как нас обучали заклятиям, маскирующим колдовство. Конечно, проводи они свои обряды в чистом поле, им и впрямь было бы трудно спрятаться, но что мешало соответствующим образом заклясть стены замка? Наверное, я забыл вам сказать, но, отъехав от ворот на десяток шагов, я и сам готов был поклясться, что за ними никогда не творилось никакого колдовства страшнее изгнания тараканов с кухни.

– А во времена войны магов они этого не умели?

– Нет, так же как и мы. Но магия не стоит на месте.

– Лейсон…

– Да?

– Скажите, сложись ваша встреча с ними по-другому, вы могли бы согласиться на их предложение? Вообще, в принципе?

– Трудно сказать, – после недолгого молчания отозвался Лейсон. –

В принципе, наверно и мог бы. Раньше. С намерением, разумеется, позже разделаться с вынужденными союзниками. Они, кстати, наверняка планировали сделать то же самое, как только перестали бы во мне нуждаться.

– Раньше смогли бы? А теперь?

– А теперь – нет, – Лейсон перевернулся на спину и закинул руки за голову. – Не знаю, поверите ли вы мне, но я больше не хочу воевать. Вернее, не то чтобы совсем не хочу… Война – это единственное, что я хорошо умею, я ведь боевой маг. Но я больше не хочу воевать со всем миром. Может, просто устал, а может… Безликий меня разберёт. Не знаю. Но с тех пор, как я очнулся после боя на дороге, прежние ненависть и амбиции меня оставили.

Элана поверила. Она просто чувствовала, что он не лжёт.

– А чем бы вы хотели заняться? Если бы имели возможность спокойно выбрать?

– Если б имел возможность… Пожалуй, я бы уехал на острова, в колонию. Не мейорсийскую, конечно. Говорят, пока на материке шла заваруха, пиратов в тех краях расплодилось видимо-невидимо. Лишний боец, а тем более маг там не помешает.

– И никому не стали бы здесь мстить?

– Нет. Разве что этой тёмной сволочи.

– А тем, кто вас предал?

– Вы имеете в виду Рисарна и иже с ним? Нет. Пусть живут.

Некоторое время они молчали.

– Хотите спросить что-то ещё?

– Пожалуй, нет…

– Тогда, если позволите, я спрошу.

– Да, конечно. Что вы хотите узнать?

– Насколько далеко телепат может зайти в манипулировании людьми? Про чтение и подчинение я знаю. А что он может сделать ещё?

– Опасаетесь, что тот найдёт ещё какие-то меры воздействия? На большом расстоянии это практически невозможно. Для полноценного телепатического контакта нужно быть рядом. Два телепата могут обмениваться мыслями за тысячу миль, но вы-то не телепат.

– А если я окажусь рядом с телепатом, сможет он внушить мне какие-нибудь мысли так, чтобы мне казалось, будто они – мои собственные?

– Может, – призналась Элана, – правда, ненадолго. Конечно, иногда хватает и маленького камешка, чтобы вызвать лавину, но для этого должно совпасть слишком много условий. Обычно, как только контакт разрывается, человек возвращается к привычному образу мыслей. Но даже если этого не случилось, рано или поздно он задумается, с чего это он вдруг пришёл к таким странным выводам, и, если он неглуп, может заподозрить постороннее вмешательство.

– А стереть память вы можете?

– Конечно. Для этого не надо быть телепатом, приказать забыть можно и зачарованному. И всё равно случается, что вспоминают.

– А поместить на место стёртых воспоминаний другие?

– Не знаю, – неуверенно сказала Элана. – Никогда о таком не слышала. Да и зачем?

– Мало ли… Говорят, в Ордене проводились исследования на эту тему.

– Мой учитель был из Ордена, но он мне ничего об этом не говорил. А вы сами не знаете?

– Нет. Я, как вы справедливо заметили, не телепат.