Ренегат

Мичурин Артем Александрович

Сатурн повернулся левым плечом вперед, выдернул кольцо, отвел назад правую руку с зажатой в ней гранатой, сделал три могучих прыжка и с диким рыком запустил метательный снаряд по такой дуге, что Стас невольно рот открыл, наблюдая за его полетом.

Не теряя времени, великан подбежал к корме броневика, присел и, услышав звук взрыва, выкатился за угол. Распластав свое громадное тело по земле, он припал к окуляру прицела, но на спуск так и не нажал.

– Глазам не верю, – охотник опустил винтовку, – варвар чертов. Как

ты это сделал?

– Что там? – Стас, держа автомат наготове, выглянул из-за броневика и обомлел.

Поднятая взрывом пыль медленно оседала, позволяя разглядеть очертания подбитого багги. Трубчатый каркас был смят, правое переднее колесо выгнулось диагонально оси. Левое, коптя небо полыхающей резиной, катилось в ведомом ему одному направлении. Кресла водителя и стрелка сделались неразличимы среди бесформенного железного кома, в который превратилась передняя половина автомобиля. Куски тел и обрывки одежды усеивали землю в радиусе двадцати метров.

– Не может быть, – выдохнул Стас и повернулся к грузно встающему на ноги великану: – Ты в него попал. Вслепую.

– Я бросал на звук, – невозмутимо ответил Сатурн, меняя магазин АСВК.

Коллекционер отсоединил от вышедшего из строя ПКМБ короб с лентой, спрыгнул вниз и подошел к герою неожиданно быстро закончившегося сражения.

– Просто для ясности. Ты по звуку определил расстояние до машины, рассчитал траекторию и вложил силы в бросок не больше, не меньше, а ровно столько, сколько требуется, с первой же попытки, затратив на все секунд пять?

– Да.

– С ума сойти. Еще раз так сможешь?

– Вероятность прямого попадания гранатой в неподвижный объект размером два на два метра при отсутствии визуального контакта составляет восемьдесят три процента. В остальных семнадцати процентах случаев разброс не превышает шести метров от источника звука, – без запинки отрапортовал Сатурн.

– Потрясающе! А на глаз? Ну, если с визуальным контактом все в порядке?

– Девяносто восемь процентов.

– Охуеть!

– Это все, разумеется, очень интересно, – вклинился в беседу Стас. – Но хочу напомнить – мы только что лишились транспорта, а до Святых путь не близкий. Пора выдвигаться.

– Да, транспорт действительно жаль, – согласился Коллекционер. – У вас двоих, – поочередно указал он на спутников, – нездоровая страсть к вандализму. На будущее попрошу так не делать. А что там с майором?

– Убит, – ответил Сатурн. – И водитель.

Едва он закончил фразу, как из кабины послышался слабый шорох.

– Ты уверен?

– Ну, – замялся великан, – я не проверял пульс…

Шорох сменился стонами и звуком влажного кашля.

– Твою мать, – Стас быстро забрался на левый борт машины и заглянул в дыру, диаметром сантиметров пятнадцать, образовавшуюся по центру бокового стекла. – Тут живой! Но не пойму кто.

Сатурн рванул к люку и, оказавшись внутри, принялся разгребать

перемешанное с металлом и пластиком мясо, грудой сваленное на передних креслах.

– Вот дерьмо, – поморщился Стас, наблюдая за разбором завалов. – Похоже, из гранатомета шмальнули.

– Что там? – спросил Коллекционер.

– Сейчас увидишь.

Закончив со «спасательной операцией», Сатурн вышел, неся на руках изувеченное тело.

– Майор, – позвал он негромко, уложив дышащие еще останки на землю, – ты меня слышишь? Майор.

Опознать в бесформенном предмете майора Вихрова можно было разве что по расцветке камуфляжа, слегка отличающейся от водительской, да по нашивкам. Лицо превратилось в багровую, обожженную корку, без каких либо признаков носа и глаз. Правая рука отсутствовала. Нога была сломана как минимум в трех местах и неестественно выгнулась, напоминая конечность гуттаперчевой куклы. Два ребра торчали из прорех в опаленной разгрузке. Чуть ниже поясного ремня наружу вывалилось нечто коричневато-сизое и свернулось зигзагом между ног, быстро краснея от налипающей пыли.

– Майор, – повторил Сатурн.

Черная дыра на багровом овале расширилась, тягучие нити кровавой слюны задрожали от слабого дыхания. Но язык лишь бессильно подрагивал, а из горла раздавались только хрипы.

– Завязывай, – посоветовал Коллекционер.

– Что? – Сатурн растерянно посмотрел на охотника.

– Добей его, – пояснил Стас.

– До… добить? Как?

– Лучше быстро.

Великан, стоя на коленях возле истерзанного тела, сглотнул и помотал головой:

– Я не смогу.

– А кто же тогда? – усмехнулся Коллекционер. – Еще не хватало, чтобы нам потом счет предъявили. Твой командир, ты и отправляй ритуальные услуги.

Сатурн вздохнул, поднялся на ноги и направил ствол АСВК майору в голову, но, подумав, опустил винтовку и вынул из кобуры Вихрова «Грач». Кое-как разместив его в своей огромной ладони, он прицелился и со словами: «Прощай, майор» – нажал спуск.

– Печально. Я только-только начал проникаться к нему симпатией, – склонился над трупом охотник. – Но жизнь не стоит на месте, – потер он руку об руку, и наигранно скорбное выражение лица тут же сменилось куда более жизнеутверждающим. – Хватайте пожитки. Прогуляемся до второй машины на предмет ревизии уцелевшего имущества?

– Мне нужно проинформировать командование о случившемся, – заявил Сатурн.

– Валяй.

– Рация неисправна.

– Ну, – пожал Коллекционер плечами, – оставь записку.

Стас сдернул платок с шеи мертвого пулеметчика и обтер им стекло защитных очков, перепачканное подсохшей уже на ветру кровью.

– Как сидят? – натянув сей небесполезный в пустоши аксессуар на лицо, поинтересовался он у колдующего возле РПК охотника.

– Замечательно. Только рожа твоя всю картину портит.