Ренегат

Мичурин Артем Александрович

– Не заморачивайся, – хлопнул охотник Стаса по плечу. – Жопа, он и есть Жопа. Ничего уж тут не поделаешь.

– Да, – подтвердил толстяк и нахмурился. – Как там говорилось в книженции-то? А, Кол?

– Видовое разнообразие – залог выживания популяции, – ответил тот.

– О! – Жопа поднял вверх указательный палец. – За это нужно выпить. И за встречу, конечно. – Он достал из кармана плоскую бутылку с прозрачной бесцветной жидкостью, отвинтил крышку. – Мой собственный рецепт. Ну, пошла родимая. Ай, хорошо! Держи.

Коллекционер принял из рук хозяина сию чашу, отхлебнул и потряс головой, шипя сквозь плотно стиснутые зубы.

– Угощайся, – протянул он бутылку следующему дегустатору.

Стас

поднес горлышко к носу и невольно отвернул голову.

– Давай, лац, пару глоточков залпом, – подначивал Жопа. – Или крепче простокваши ничего не употребляешь?

Коллекционер с серьезным видом покивал, давая понять, что «надо», и тут же расплылся в дурацкой улыбке, едва сдерживая смех.

Стас собрался духом, приложил бутылку к губам и сделал два больших глотка. Дьявольское пойло обожгло язык и хлынуло в гортань, словно кипящий свинец. Дыхание остановилось. Распахнувшиеся глаза моментально наполнились слезами. Организм содрогнулся, панически сигнализируя об опасности самовоспламенения и распада в голубых языках спиртового пламени. Но паника быстро унялась. На смену ей пришла горячая, разливающаяся по телу нега, а следом – необъяснимая бодрость духа и веселость, граничащая с эйфорией.

– Ты глянь! – кивнул хозяин на довольно улыбающегося Стаса. – Крепкий лац оказался. Другие, бывает, на карачки бухаются, слюни пускают, а этот ничего.

– Кто такой лац? – спросил Стас, продолжая сиять лучезарной улыбкой.

– Это по-мордовски, – ответил Коллекционер. – Так здесь нормальных называют.

– Лац Вдовец – молодец! – сымпровизировал Жопа и принялся заразительно хохотать, провоцируя на это дурацкое занятие и посетителей.

– А ты все укрепляешь берлогу свою, электрификатор? – поинтересовался Коллекционер, осматриваясь. – Щит, гляжу, какой-то прихерачил.

– Да, – кивнул Жопа и указал на темный угол под потолком. – Без щита никак. Вон, видишь? Новая охранная система. Три ствола справа от двери, три слева. Залпом картечи между стеной и решеткой все накрывает снизу доверху. Правда, рикошеты случаются.

– Опробовать приходилось? – спросил Стас, пытаясь рассмотреть диковинную многоствольную конструкцию.

– А как же? Подопытных в избытке. Вот буквально на днях один заявился. По коммутатору сказал, что патронов прикупить хочет. Я впустил. Так этот пидорас достал из-за пазухи бутыль с керосином, зажигалкой, сука, чиркает и орет: «Гони, бля, лавэ, а то спалю тут все к ебене матери!» Ну откуда долбаебу знать, что бетон со сталью не горят? Нажал я на гашетку. Разметало паразита – будь здоров. Еще и на керосине своем поджарился. Перед дверью до сих пор пятнище черное.

Данное обстоятельство почему-то показалось всем очень забавным, и магазин снова наполнился раскатистым хохотом.

– Ну ладно, – Жопа первым взял себя в руки, продышавшись. – Поржали и хватит. Кажите, чего приперли.

Коллекционер, все еще глупо хихикая, разрядил СКС с ПКМом и водрузил их на привинченную к стене полку.

– Все? – спросил Жопа.

Охотник тронул Стаса за плечо:

– Доставай.

Тот вытер наворачивающиеся от сдерживаемого хохота слезы, скинул рюкзак и, выудив АПС с «Кедром», присовокупил их к остальным трофеям.

– Э, нет. Пистолетик я себе заберу. – Коллекционер сунул «Стечкина» за пояс и, рассовав по карманам его магазины, принялся разряжать «Кедр». – Чего? – поймал он на себе вопросительный взгляд Стаса. – Мне к «Бизону» «маслята» нужны. А ты бери «семерки» от СКСа, остальное поделим.

Жопа меж тем увлеченно копался в механизме пулемета, прикидывая его рыночную стоимость. Наконец он захлопнул крышку и тяжело вздохнул.

– Не ахти как машинка сохранилась. Ствол менять надо, потроха тоже изношены не слабо. Короче, на полтинничек тянет, и

то по дружбе.

– Прибавь еще пол-ленты в коробе, – напомнил Стас.

– Ну, за ленту десятку накину.

– А СКС? – спросил охотник, опорожняя в подсумок уже третий кедровский магазин.

– Карабинчик так себе, покоцанный, – наморщил Жопа мясистую физиономию. – А если честно, то просто в хлам убитый. Больше двадцатки за него дать не могу.

– Без ножа режешь, – посетовал Коллекционер. – Ну а что про «Кедр»?

Торговец ухватил миниатюрный пистолет-пулемет, казавшийся в его лапах совсем крошечным, и весьма ловко разложил на шесть составных частей, бегло осмотрев каждую.

– Хороший ствол, – кивнул он удовлетворенно. – Новый почти. Тридцать монет за него дам.

– Сорок.

– Тридцать две – красная цена.

– Ладно, жмотяра. Сколько там всего получилось? Сто двадцать две?

Жопа осклабился и погрозил Коллекционеру пальцем:

– Я считать не разучился еще. Сто двенадцать ваши. Чем возьмете?

– Серебром, – ответил Стас.

Хозяин кивнул и полез в висящий на поясе подсумок.

– А может, прикупить чего желаете? – поинтересовался он, едва пальцы коснулись монет. – У меня ассортимент богатый.

– Ты отбашли сначала, – напомнил Коллекционер.

– Чего сразу отбашлять-то? – расплылся Жопа в добродушной улыбке. – Вдруг подберете себе игрушку какую, а там и рассчитаемся.

Он открыл дверцу электрощита и щелкнул тумблером.

В глубине магазина послышалось легкое жужжание, и свет ртутных ламп сотнями бликов отразился от холодного гладкого металла.

– Ни хрена! – Стас, потеряв на секунду дар речи, сделал шаг к открывшемуся глазам великолепию, словно мальчишка-босяк к витрине кондитерской лавки. – Откуда?!

– Отовсюду помаленьку, – не без гордости пояснил Жопа. – И местные несут, и бригады иногда, а то и вовсе странные клиенты появляются. Вон, видишь болт? Второй справа в пятом ряду. Эм двадцать четыре. Мне его года три назад лац какой-то приволок. Худющий, как смерть, еле на ногах держался и, что самое интересное, по-русски ни бум-бум. Лопочет что-то, хер поймешь. Кое-как сторговались на пальцах. Я ему за болт АКМ дал с четырьмя рожками и десять монет еще. Он сильно рад был. А на другой день этот самый АКМ опять ко мне вернулся. Видать, так и не нашел тот лац с местным населением общего языка. А вот с этим стволом, – Жопа подошел к сплошь завешанной огнестрельным счастьем стене и взял в руки коренастый 9А-91, – вообще смешная история приключилась. Святой Фома… Знаешь такого? – Он взглянул на Стаса и получил кивок в подтверждение. – Так вот, он время от времени посылает отряд за товаром. Чаще всего в Саранск или в Сергач. А в тот раз, уж не знаю, чего Святым понадобилось, но поехали они аж в Чебоксары. По такому случаю Фома дал старшему отряда – Кириллу – десять золотых с поручением оббежать тамошние лабазы и купить ему автомат. Ты же знаешь, что он пушки собирает? Кстати, лучший клиент мой. Так вот, заказал не абы что – СР-3 «Вихрь». Очень редко встречается. Габаритами похож на этот, и калибр у них одинаковый – девять на тридцать девять. А чтобы брат не ошибся, Фома снабдил его картинкой. Только картинка та до Чебоксар не доехала. Пала, так сказать, жертвой поноса. Ну а вместо «Вихря» настоятель получил… Правильно, вот этот самый агрегат, которых у него было уже два. Причем брат Кирилл не жадничал и проебал на это дело аж восемь золотых. Фома, ясен хрен, огорчился и велел деньги вернуть. Пришлось Кириллу спешно расстаться с большей частью имущества. А сей недешевый экземпляр достался мне от него за символические два золотых. Но всех денег, как я слышал, собрать ему так и не удалось. Был он порот и разжалован в надзиратели. Сейчас за рабами следит на свиноферме. Легко отделался.