Ремонтник
Шрифт:
— Зовут меня Степан Агеев, но так как в Содружестве длинные имена не приветствуются, то их сократили. Как меня раньше называли говорить не буду, уж извините это не те воспоминания, к которым хочется часто возвращаться, поэтому будет новое имя.
— Жизнь с чистого листа? — понимающе кивнул док, видимо не в первый раз встречаясь с подобным.
— Именно. Записывайте меня как Стен Аг.
— Записал. Всё, твои данные в базе. Сейчас за тобой прибудет матрос, отведёт в общую казарму, уж извини у нас транспорт, а не пассажирский лайнер. Потом будет собеседование
— Понятно. Спасибо док.
— А как ты эту травму получил? — догнал меня его вопрос у дверей, в проёме которых как раз стоял только что подошедший матрос.
Мельком обернувшись, я ответил:
— Попал под ЭМ-разряд при прямом подключении.
— Ну я примерно так и подумал. Видел схожие травмы.
Матросик уже подпрыгивал от нетерпения, поэтому я задерживаться не стал, да и док уже потерял ко мне интерес, а направился к следующей капсуле. Идти пришлось недолго, парень, который все мои попытки поговорить игнорировал, указал на открытые двери казармы, или кубрика, как правильно называть, и побыстрее смылся. А сам кубрик к моему удивлению был не то чтобы переполнен, постоянно движение, но свободное место я нашёл с трудом, да и то на третьем уровне коек, где и устроился, подложив по голову открытую ладонь левой руки. Скоро собеседование с особистами и стоит заранее продумать модель поведения, да и что говорить тоже. Всё же тайны были у всех и у меня они тоже имелись.
Тут подошёл десантник, становившись в дверях входа, с моего места его было хорошо видно и велел строится первой группе для приёма пищи. Так как есть хотелось очень сильно, я оказался одним из первых возле него, вот так нас и повели на ужин, а по внутрикорабельному времени был именно ужин. Именно там меня и отыскал посыльный, я как раз заканчивал добивать безвкусную, но высококалорийную пищу. Пора было посетить особистов. А работали те не переставая, из кубрика, пока я полчаса успел перехватить на отдых, то приходили другие освобождённые, то их забирали, вот как меня сейчас.
Идти в этот раз пришлось далече, даже спустились на три уровня вниз, к каютам среднего технического состава, но свернули в сторону техмастерских где у шести оборудованных под кабинеты помещений ожидали своей очереди освобождённые. Вот и мне указав на нужный кабинет, велели ждать своей очереди, и видимо отправились за следующим для собеседования. В качестве посыльных также гоняли «счастливчиков» из команды, по иронии судьбы, меня привёл к особистам тот же матросик что забирал от медбокса, что радости ему явно не доставляло.
Ждал я недолго, буквально минут пять вышел из нужного кабинета пожилой мужчина в старом техническом комбинезоне, кажется второго поколения, и направился к выходу. Видимо тот имел нейросеть, раз так легко ориентировался на судне и не имел сопровождающего. Вообще, среди рабов хватало тех, у кого не было нейросотей, в основном из криокапсул и тех размороженных в загонах работорговцев коих не успели продать и установить сетки. Так что работы для команды хватало, найти нужного и привести.
Пройдя в кабинет, я с разрешения сидевшего за столом лейтенанта, подошёл к столу,
— Проходите. Я лейтенант Юров, ваш куратор на время полёта. Сразу предупреждаю, ведётся запись нашей беседы «под протокол». Сейчас приложите ладонь вот к этому прибору. Не бойтесь, это не страшно.
— Я хоть и дикий, но с планшетом знаком, — усмехнулся я. — У нас на планете было нечто схожее.
— Да? — с интересом посмотрел тот на меня. — А с какой вы планеты?
— Земля.
— Ага, ясно. Приходилось встречаться с дикими с этой планеты. Кстати, двое сегодня были с Земли, вы между прочим уже третий. Так-так-так, значит Степан Агеев, взяли имя Стен Аг?
— Док всё правильно записал.
— Давайте поговорим. Первый вопрос, сколько у вас было хозяев и как давно вы покинули Землю?
— Как давно не знаю, криокапсула и всё такое. Десятки лет могло пройти, но у пиратов провёл почти три года, и у меня было пятеро хозяев.
— Вот как и нейросети нет?
— Там данные диагностики.
Лейтенант видимо этот раздел не успел изучить и сейчас на некоторое время отвлёкся, работая с нейросетью, это я по отсутствующему взгляду понял. Наконец тот очнулся, и минуты не прошло, и пробормотал:
— Я такие травмы только у пилотов истребители видел. У вас случилось нечто схожее?
— Да, попал под ЭМ-излучение при прямом подключение через пилотский нейроразъём на затылке.
— Я так и понял. Ладно, рассказывайте, что с вами было.
— Хорошо. С планеты меня украли, когда мне только-только исполнилось семнадцать лет. Я детдомовский, приютский по-вашему, так что думаю никто не будет меня ждать, да и возвращаться мне некуда. Очнулся на пиратской базе. Через две недели меня купил профессор Зак, став моим вторым владельцем после продавца. Псих полный, с ним я летал на его развалюхе второго поколения полтора года.
— Так-так-так, вот тут по подробнее. Этот профессор Зак, кто он? Это его настоящие данные? — лейтенант даже слегка подался вперёд.
— Кто будет откровенничать с рабом? Да и профессор вообще нелюдим был. Как я понял он откуда-то сбежал, но из какого государства до сих пор не знаю. Но что бегать ему приходилось постоянно, даже когда я у него появился, факт. Боялся тот, очень боялся. Какие-то эксперименты вёл в трюме, оборудовав его под лабораторию. Я там бывал раз десять, да и то в роли подопытного кролика, пока мне не исполнилось восемнадцать лет.
— Подожди… — остановил тот меня и поработав с планшетом, протянул и велел. — Посмотри, есть ли в каталоге этот профессор Зак? После этого продолжим.
Мне пяти минут хватило чтобы найти ненавистную рожу.
— Вот он, под номером сто сорок один.
Когда лейтенант взял планшет, на экране которого отображался профессор Зак, тот не смог сдержать удивлённого восклицания. Сам лейтенант был молодой, плотный такой брюнет с на удивление длинной неуставной чёлкой, поэтому видимо и не смог сдержать эмоций. Салага ещё. Тот почти сразу завис, видимо общаясь по нейросети, и отмерев сообщил: