Ремонт
Шрифт:
— Представления не имею. Но, по-моему, оно явно движется к нам. И, по-моему, отнюдь не потому, что жаждет с нами побеседовать.
— Боюсь, оно жаждет совсем другого. Мне только кажется или у него действительно голодный вид?
— Я бы даже сказал очень голодный. Кыш отсюда, зверюга! Егор запустил в существо гаечным ключом. Тот угодил монстру по спине и звякнув отлетел в сторону, не причинив существу никакого видимого вреда.
— Как ты кидаешь, сапожник, надо целить в голову.
— А ты уверен, что у него есть голова?
— Не
— Да сколько же вас тут? — воскликнул Артур. Егор оказался более практичен.
— Живо в запасной коридор. Грохоча сапогами они пронеслись по длинному тоннелю, и вломились в находившуюся в противоположном конце судна кабину.
— Они гонятся за нами, хорошо еще, что эти твари не слишком проворны, — едва переводя дух, пробормотал Артур, задвигая вход массивной дверью, отсекавшей рубку от грузового трюма.
— Боюсь, это еще не самое неприятное, — произнес Егор выглядывая в основной коридор, шедший с другой стороны корабля параллельно запасному, — они отрезали нас от единственного выхода наружу, и их довольно много, и настроены они весьма решительно. Он захлопнул вторую дверь, и компаньоны оказались в ловушке.
— Итак, что будем делать, — поинтересовался Артур, — расхаживая по рубке из угла в угол.
— Сначала надо выяснить, что это за живность. Ты успел посмотреть курс баржи? Эти твари могли заползти на одной из остановок.
— Вряд ли. Путь корабля пролегал в достаточно пустом секторе космоса. За исключением перевалочных баз, где все контролируется, они нигде не останавливались, и существенно от курса не уклонялись.
— Тогда ничего не понимаю. Хотя нет, стой. Там говорилось, что они везут какое-то зверье, для зоопарка, может это оно?
— Теперь это уже не выяснишь, все документы остались в двигательном отсеке.
— Погоди, если они везли зверей, то на корабле должна быть инструкция по их перевозке, логично?
— Логично, но мы же не имеем ни малейшего представления, где она может быть… Хотя нет. Похоже, имеем. Как ты полагаешь, где, по-твоему, на стандартной барже хранятся все документы?
— В рубке. Оба друга синхронно развернулись и начали лихорадочно обшаривать шкафы и полки. Минут через десять требуемый документ удалось разыскать.
— Итак, — начал Артур, перелистывая страницы, — это лаксианские грызни.
— Шут с ней с латынью, ищи раздел питания.
— Уже нашел. Так. Всеядные, питаются органическими и неорганическими материалами, включая металлы и минералы, особенно любят стекло и кварц. Ага, теперь понятно, куда девалась вся стекловата, и кто прокусил кабельную проводку. Так, далее, испытывают наркотическое пристрастие к какао-бобам, едят медь, платину, нефть…
— А там не сказано, космонавтов они едят?
— Сейчас посмотрим. Ага, вот, будучи голодными способны нападать на других живых существ. Это уже хуже. Здесь рекомендуется кормить их регулярно, предпочтительнее сырыми… впрочем, это уже не принципиально. Принимать повышенные меры предосторожности при транспортировке и погрузке. Содержать в герметических отсеках с классом защиты стен не ниже АФ-3. Интересно, какой класс защиты имеют двери нашей рубки? У меня такое ощущение, что эти звери пытаются к нам прогрызться. Боюсь, их ОЧЕНЬ давно не кормили.
— Думаю двери надежные, хотя судя по тому с каким аппетитом эта зверюга слопала кувалду, я бы не расслаблялся.
— Какая разница, даже если двери и выдержат, это ничего не улучшит. Мы заперты. Выйти наружу не можем, катапультировать рубку тоже — из-за обрывов в проводке почти все системы обесточены. Мы никак не сможем отсюда выбраться до тех пор, пока не подоспеет помощь.
— Помощь! Да до ближайшего обитаемого астероида неделя лету, а у нас в скафандрах кислорода еще часа на два, не больше! В рубке повисла гнетущая тишина, нарушаемая легким потрескиванием помех. Сквозь стекла скафандров было видно как выступают на лицах капельки пота. Последующие полтора часа прошли в крайне нервной обстановке.
— Нет, это просто свинство, — возмущался Артур, расхаживая по рубке, — приговоренным к казни, по крайней мере предоставляется последнее желание, сигара там, выпивка…
— Ты же не куришь, — без всякого выражения ответил сидевший в кресле пилота Егор.
— Ну и что, по крайней мере, я бы съел шоколадку, последнюю шоколадку. Нет, ну почему этим тварям надо было обязательно подгрызть систему жизнеобеспечения. А так даже скафандр не снимешь, и шоколадка так и останется не съеденной.
— Тебя, что совсем на шоколаде зациклило, хоть сейчас ты можешь о нем не думать.
— Именно сейчас и не могу.
— Это уже патология какая-то, такое пристрастие к шоколаду… Егор внезапно замолк на полуслове.
— Что, нет слов? — съехидничал Артур.
— Ну-ка дай взглянуть, — Егор схватил лежавшую на штурманском столике инструкцию по содержанию грызней и начал лихорадочно ее листать. Артур смотрел на него с некоторым подозрением, и начал уже было сомневаться в умственном здоровье компаньона, когда тот воскликнул:
— Эврика! Вот оно — «наркотическое пристрастие к какао-бобам». Эти звери обожают какао.