Ремонт фарфора
Шрифт:
А до того момента Юрик трудился по какой-то филькиной грамоте, которая в течение года требовала от него прилежания и всяческого старания, но ничего особенного взамен не обещала. Даже сумма зарплаты в той бумажке не была проставлена.
Глава 8
«Кому нужны машинки „Ятрань“?»
Однажды утром в Консульстве случился переполох. У Хамагучи скоммуниздили почти новый «мерседес» блю-металлик. Для того чтобы стало ясно, как такое могло произойти, следует вернуться немного назад. Прокрутить в памяти некоторые события.
Попасть
Особенно в обеденное время, когда сотрудники, выпучив глаза, разбегались, кто куда, а охраннику было пофиг. Варька мчалась улаживать свои шестёрочные дела, Таня неслась домой проверять уроки сына, а гордая Лида шла бродить в одиночестве по Арбату.
Гена с Юриком шли домой к Гене. Мама Гены готовила очень вкусно. Чтобы не показаться жлобом, Юрик брал с собой в гости харчи, но старушка всё отдавала назад и при этом жутко его стыдила.
Японские сотрудники тоже разбегались кто куда. Вернее, разъезжались по дипквартирам на японских тачках. Только у Хамки был «мерседес», а все остальные японо-дипломаты любили выставиться патриотами. Покидая Консульство в обеденный перерыв, они волновались лишь об одом: заперта ли секретная комната, где хранились печати. Кстати, замок в той комнате был элементарный…
В общем, представьте себе картину: идёте вы по Собиновскому переулку днём, гуляете. Неожиданно замечаете пустую охранницкую будку, а за ней совершено пустой дворик с двумя-тремя, такими же пустыми, иномарками. Входите вы в тот дворик, а справа вход в какой-то подвальчик. Хм! Заглядываете в подвальчик, а там совершенно пустой коридорчик. Входите вы и в него.
На левой стене коридорчика — «мадогучи», дырочка для анкет. «Мадогучи» всегда было открыто, даже в неприёмные часы. Заглядываете в него, но не видите ничего такого, что бы захотелось украсть. Столы-столы-столы…
На столах две печатные машинки «Ятрань», Лидина и Варина. Замечаете ещё и двойку-тройку низких железных шкафчиков с ящичками. Всё, больше ничего интересного. «Где же компьютеры?» — удивитесь вы.
Компьютеры в Посольстве были, но не для всех. Они стояли в Главном здании Посольства. А в Консульском отделе иметь компьютер не полагалось.
В то время и Интернет находился в зачаточном состоянии, а система Windows усердно боролась на рынке с Norton Commander, но пока безуспешно. Так что, и новости узнавали не по компьютеру, а по большому телевизору, висящему под потолком в секретной комнате. Новости были исключительно от CNN…
Заглянув в «мадогучи» и ничего интересного не обнаружив, вы спокойненько могли пройти вперёд и толкнуть хлипкую деревянную дверь, ведущую на кухню. Та в обед никогда не запиралась: вдруг сам Посол заглянет перекусить, а даерь не заперта.
Неудобно получится.
Прямо из кухни, резко влево, вёл ещё один, тоже очень маленький коридорчик. Он вёл в «святая святых», где, собственно, и стояли машинки «Ятрань», а также виднелся вход в секретную комнату.
Пройдя через все лабиринты до самого конца, можно попасть и в докторскую.
В Посольстве имелся свой собственный доктор, японский. Хам и жуткий охальник. От Лидиной груди тащился страшно. В Японии такой размер пощупать можно только
И медсестра была при японо-докторе, и вовсе никакая не хамка, а, наоборот, очень вежливая старушка по имени Аояги-сан. С ней Юрик ухитрился даже подружиться, хотя и поздновато. Перед самым увольнением из Консульства. Случись это раньше, он вдоволь наговорился бы по-японски. Может, тогда и увольняться не пришлось бы…
Итак, торцовую дверь коридорчика в обед не запирали. Кому нужны машинки «Ятрань»?
В другое время она, конечно же, запиралась, но только не в обед, а исключительно в приёмные часы, чтобы кто-нибудь из толпящихся в очереди за визой не ворвался бы на кухню и не стал давить на Таню-горничную. Мол, прими анкету. Такие случаи бывали, и неоднократно. Одевалась Таня шикарно, гораздо лучше Лиды. Поэтому не удивительно, что её время от времени принимали за клерка.
Таня не поддавалась на провокации и швыряла ходокам назад их жалкие подачки — коробочки конфет, бутылки, деньги (!) Дабы защитить горничную Таню от нападок взяточников, иногда и запирали торцовую дверь коридорчика на замок. На французский. Он был ещё смешнее замка секретной комнаты. Такие замки Остап Бендер ногтем открывал.
Глава 9
«Чмошник в белом плаще»
Этот стишок придумал киевский детский писатель Ефим Чеповецкий для своей книжки «Вылитый портрет». В его время гнутыми алюминиевыми ложками ели не только пионеры в летних лагерях, но и взрослые, предпрочитавшие кормиться в дешёвых советских столовых.
Советское время давно миновало, но в некоторых местах — буквально чудом! — такие ложки ещё сохранились, причём, в изрядном количестве. И замки разболтанные сохранились, и ещё много-много такого, что можно теперь смело нести в антикварный магазин. Подвальчик в Собиновском переулке сильно обогатился бы, если бы Таня сподобилась вынести с посольской кухни хоть половину того, что там накопилось с советских времён. Включая и стрёмную мебель.
Перед первым посещением Посольства Юрик страшно волновался. Он ведь не знал, какая там разруха. Он был уверен, что дверь ему откроют роботы. Ведь это Посольство такой страны — родины «Панасоника»!
Впервые переступив порог торцовой двери и очутившись на Таниной кухне, Юрик хотел тут же дать стрекача. Он был уверен, что ошибся дверью. Но убежать ему не дали. Стремительная Варька схватила его за руку и потащила на драную кушетку, где уже сидели горе-джэпанисты, строчившие «рирэкисё».
Юрику были выданы лист бумаги, твёрдая планшетка и тугая шариковая авторучка. Он начал писать, но Варька не уходила. Она с любопытством разглядывала нового кандидата. Секунд этак пять. Потом не выдержала.