Ремонт фарфора
Шрифт:
Всё бы ничего, но грузинские товарищи запоздали со сдачей документов. Остальные участники чемпионата — россияне, украинцы, казахи — сдали свои анкеты вовремя.
Кстати сказать, «казахское фигурное катание» — куда более естественная формулировка. Все ведь отлично знают, где находится высокогорный каток «Медео», взрастивший целую плеяду героев льда.
Мало того, что грузины опоздали, так опоздали неоднократно. Парадокс, но их предводитель с анкетами приходил раза четыре. Четыре дня подряд и почему-то строго в обеденный перерыв. На убедительные просьбы
Неизвестно, чем бы это кончилось, но на выручку непутёвому грузину пришёл господин Кадзияма.
Кадзияма-сан, или господин Кадзияма, уничижительно звал себя студентом-стажировщиком.
Ему тогда было двадцать четыре года. Щупленький, сутулый парнишка достаточно высокого роста. По японским меркам. «Кадзиямка», «Кадзиямыч» — такие у него были прозвища в Посольстве. Он усиленно изучал русский и всё время «тренировался на кошках», старался говорить с посольскими клерками, горничными и водителями на их родном языке. А когда те клянчили у него приглашение в Японию (в шутку, конечно же), он на полном серьёзе отвечал: «Я студент, гарантом быть не имею права!»
Ему долго верили. До первого случая. До случая с грузинским фигурным катанием…
Когда в очередной раз вышеупомянутый грузин был выдворен из Посольства, обеденный перерыв уже заканчивался, и у секретной комнаты появился Кадзияма. Он начал было открывать своим ключом самую секретную дверь, но неожиданно отпрянул, ибо был атакован грузинским мастером фигурного конька. Со спины.
Где в тот момент находился охранник? Это отдельная тема. Вы снова будете смеяться, но охраннику было пофиг. Его будочка располагалась у входа в небольшой дворик, проходя через который все жаждущие японских виз подбирались к «мадогучи» и становились в очередь, чтобы сдать анкету.
Будочка охранника частенько пустовала. Он то появлялся, то вдруг исчезал. График его работы был загадкой для всех, даже для Консула. А когда его спрашивали, почему он так таинственно себя ведёт, охранник отвечал: «Пусть платят нормально!»
Дело в том, что в 1993-м году зарплаты всем сотрудникам Посольства, включая и внешних охранников, платило само Посольство. Чёрным налом, из кармашка в кармашек.
УПДК (Управление Дипкорпусом) к тому времени перестало контролировать процесс.
Почему? А шут их знает! Если вся страна сошла с ума, почему бы и им не расслабиться?
УПДК тогда временно самоустранилось. Очень временно, всего лишь на год. Решило отдохнуть и заняться своими делами, тем более что дел накопилось немеряно. Не дай Бог кому-то жить в эпоху перемен!
Словом, УПДК решило взять тайм-аут для чего-то более важного, более насущного, а судьбы российских сотрудников иностранных посольств были вверены мелким, иностранным же, начальничкам. Бросив на произвол судьбы своих подопечных, УПДК поступило, мягко говоря, необдуманно…
Так что сердитый охранник был прав. Он и сам был уверен в совей правоте, и посольский люд его поддерживал. Среди прочих был старый посольский
Водитель Петрухин не получал переработку с мая месяца, а на дворе стоял сентябрь.
Его обидчика звали Амаэ.
Помощник Посла Амаэ-сан каждый вечер заставлял его «перерабатывать», то есть, возить после работы в самые неожиданные места. Лишние часы аккуратно записывались в бухгалтерии, но платить никто не торопился.
— Амаэ-сан, когда мне выплатят переработку? Доллар-то ползёт!
— Спроси, дурак, своего президента!
Типичный ответ в стиле начала 1990-х. И дан был на хорошем русском языке. Амаэ-сан был очень способен к язЫкам. И английский нормально знал, как уже говорилось.
Глава 3
«Прима-балерина всея Нихон»
Задержка зарплаты в бывшем СНГ никакая не трагедия. Вся страна в то время так маялась. Иным по году не платили. Но вся штука в том, что зарплату посольчане получали в долларах, а переработку в рублях. За лето 1993 года доллар подскочил вдвое, с одной тысячи рублей до двух. Конечно, при таких условиях завоешь.
Что касаемо переработки, бывали и чисто «домашние» случаи, кои в бухгалтерии никак не отмечались, и, стало быть, не оплачивались вовсе.
В финском или, скажем, в немецком Посольстве, да и во многих других Посольствах Москвы, если дипломат приглашал домой водителя или электрика для личных нужд, отстёжка следовала незамедлительно. Починивший выключатель или кран (или унитаз!) российский сотрудник получал солидные купюры. Мало того, в конце ему энергично трясли руку.
Японские дипломаты в таких случаях вели себя гораздо проще. Они говорили: «Э-э-э… то-о-о… Нада-а-а… памоць!» При этом вид у говорящих был загадочный — прямо детективный.
Им, конечно же, помогали, но совершенно бесплатно. А какой выход? Не увольняться же из-за таких мелочей.
Выражение «Э-э-э… то-о-о…» похоже на русское «это». Мы тоже, когда не знаем, что сказать, говорим: «Эт-самое…» или «Это-о-о…» Тут имеет место простое совпадение.
В японском языке есть и ещё одно совпадение, гораздо более шокирующее.
Притяжательная частица «но» добавляется сзади. Например, книга по-японски — «хон», учитель — «сэнсэй», «книга учителя» — «сэнсэй-но хон». Знамя по-японски — «хата», Япония — «Нихон». Японский флаг — «Нихон-но хата». Вспомните похожие русские приколы: «Васи-но пальто», «Пети-но авто» — потрясающее совпадение.
Но мы отвлеклись. О японском языке можно говорить до бесконечности, а свирепый волосатый грузин уже напал на щупленького Кадзиямку. Забегая вперёд, отметим: рукоприкладства не было. Грузинский напор и темперамент всем известны, но президент фигурного катания, всё же, не с гор спустился…
Кадзияма вздрогнул, хотел перепугаться, но, заметив лучезарную улыбку на лице грузина, негодования не высказал. Он молча взял нахала под локоток и повёл его на кухню. Видимо, в улыбке предводителя фигуристов было нечто такое, чего не понять простому глазу. В международном масштабе…