Рэми и Remmi

Тюрина Екатерина Александровна

Блин.

Рэми, я что-то говорила о реабилитации?

Забудь!!!

Гигант снова усмехнулся, в первый раз окидывая меня взглядом. Его глаза прошлись от лица к ногам, потом обратно... задержались на юбке и проглядывающих под ней резинках чулок, и поднялись к лицу с уже совсем другим выражением.

Я нервно сглотнула.

– Для начала...
– голос был слишком хриплым, и он прокашлялся, возвращая ему обычную басовитость.
– Для начала, скажите свое имя, будьте так любезны.

Я буду любезна, можешь быть уверен, я так любезна буду!..

Но раздражению моему так и не суждено было вырываться наружу, и снова по воле случая: мимо, взвизгнув шинами, пролетела блестящая розовая машинка. За рулем - обезьяна с гранатой, да простят меня умные блондинки, никого не хочу обидеть, но эта была как со страниц анекдотов - в одной руке сигарета, в другой - сотовый, а рулила она, видимо, накачанной под завязку силиконом, грудью.

В общем, спасибо этой обделенной каким-либо мозгом за то, что по своей тупости не вовремя нажала на тормоз, и затормозила прямо в заднюю часть черного хромированного монстра, стоявшего немного правее нас с гигантом. В его кармане тут же запела благим матом сигнализация.

От удара, не особо сильного правда, блондинку мотнуло головой о руль и она сидела теперь в явном шоке, моргая километровыми ресницами, и, тем не менее, так и не убрав телефон от уха.

Не дожидаясь пока оппонент придет в себя и сообразит какое-нибудь ругательство, я не жалея сил дернула за, слава богу, выдержавший, поводок и понеслась вниз по улице.

Через пару зданий, по проверенной прошлым забегом схеме, свернула в какие-то дворы, и, плутая по незнакомой местности, направилась в предполагаемую сторону дома.

Такими темпами можно и спринтером стать. Особенно если часто тренироваться.

На часах четыре двадцать три утра, а я только-только зашла в родную квартиру, промерзшая как фарш забытый на месяц в холодильнике, и грязная как распоследняя свинья. И начавшийся дождь этому делу не помог нисколько.

Рэм, вымокший до последней шерстинки, и не менее грязный, понуро побрел в ванну. Мыть его сил совсем не было, но надо: до того момента как я проснусь, он урюхает мне всю квартиру, замучаюсь отмывать потом. Пришлось, ругаясь на чем свет стоит, мыть пса ледяной водой, потому что включить титан я перед уходом, конечно же, не догадалась, а горячая вода в нашем городе навроде легенды: вроде и есть, да только никто не знает где.

Наконец, мокрый и нестерпимо воняющий псиной Рэм, уплелся на лежанку, даже не заикаясь о еде. Я сбросила с себя грязные мокрые шмотки и последовала его примеру, ибо мне мыться в ледяной воде чревато простудой и прочими радостями.

Бонька сиротливо скреблась в клетке напоминая, что не получила своего привычного ужина. Пришлось снова вставать и рыскать по квартире в поисках коробки с крысиным кормом.

Боже, как вы мне все дороги.

Наконец, когда стрелки часов показали шесть утра ровно, я добралась-таки до вожделенной кровати.

И засыпая, успела подумать: 'Мораль сей басни такова: а не фиг шляться по утрам!'

Когда я проснулась, а это

произошло где-то ближе к вечеру, то с радостью обнаружила, что настрой творить вернулся на положенное ему природой место и, не завтракая и не умываясь, кинулась работать. Эскизы шли на ура, руки просто порхали, рождая нечто действительно впечатляющее, а не просто унылые штампы. Ура! Какое это облегчение - снова творить!

Вырвал меня из творческого экстаза жалобный Рэмовский скулеж.

– Ну чего тебе?
– не отвлекаясь, вопросила.

'Жрать и гулять! На время посмотри!' - гавкнул пес, прижимаясь задницей к двери.

– О, точно!
– удивилась, посмотрев на часы. Половина второго ночи.
– Нда, как меня, однако, затянул творческий процесс! Пошли!

Натянула джинсы с кроссовками, а толстовку, прямо поверх верхней части нижнего белья.

И только выйдя наружу, сообразила:

– Блин, опять мы ночью выперлись!

Пришлось быть очень бдительной и прятаться по кустам при каждом блике фар. Мало ли.

Но к счастью обошлось, и домой мы вернулись в целости и сохранности. Ну, за исключением моих нервных клеток разумеется.

Дома, помешивая варившиеся в кастрюльке пельмени, размышляла о вечном. То есть о вечной нехватке денег. И наблюдала за шныряющей по кухонному столу крысой. Сегодня у нас одна еда на всех троих, ибо остатки Бонькиного корма я выгребла еще вчера ночью, а вернее, уже сегодня утром.

– Да уж, не быть нам сытыми сегодня, - оценила, заглянув в кастрюльку и пересчитав плавающие брюшками вверх, какого-то подозрительного цвета пельмени.

Живность застонала в два голоса.

– А что делать?
– философски вопросила, поднимая глаза к потолку. Дурная блин привычка, доставшаяся опять же от дражайшего папочки.
– Вот сдам завтра оконченный наконец-то проект, и будет нам счастье... может быть.

Однако, перед этим нарисованное нужно еще облагородить, часть перегнать на комп и обработать еще и там. Работы на всю оставшуюся часть ночи, а отвезти лучше всего с утра. С шефом такое бывает, что он, пребывая в добром расположении духа (еще никто не успел вывести из себя) накидывал мне сверх положенного немного 'за хорошую работу'. Не бог весть, какие деньги, да только и лишними не будут.

Тяжело вздохнув, и сняв кастрюльку с печки, слила воду, соскребла в масленке последнее масло и кинула в кастрюлю. Половину выделила псу, остальное оставила себе - Бонька сама утащит столько, сколько ей надо.

Пользователь: Remmi

Тема: Привычки

'У каждого из нас они есть. Какие-то из них полезные (например, мыть посуду за собой), другие нейтральные (держать руки в карманах и т.п.), а остальные - вредные. Их, пожалуй, больше чем первых и вторых, вместе взятых, а избавиться от них в отличие от тех же первых и вторых не в пример сложнее. Моя самая ненавистная из всех привычек - это потратить за неделю все деньги с зарплаты, а потом сосать лапу, ожидая следующей. И никак от нее не избавиться!