Ремесло Когана
Шрифт:
Рассел выпрямился, отступил назад и кивнул Фрэнку.
Тот шагнул к ближайшему столу и остановился возле игрока в светло-синей спортивной рубашке. Седые волосы были аккуратно и коротко подстрижены. Фрэнки сунул обрез ему под нос.
Мужчина сказал:
– Нет.
– Ребята, не делайте этого, - попросил Трэтмен.
– Забирайте деньги и валите отсбюа.
– Все из карманов - на стол, - велел Фрэнки.
– Оставьте беднягу в покое, - сказал Трэтмен.
Рассел подошел к столу, Фрэнки отступил назад.
– Вас
Рассел ткнул его револьвером в челюсть. Остальные следили за ним, а Фрэнки следил за остальными. Рассел дулом отогнул голову Трэтмена назад так, что тому пришлось упереться руками в кровать. Когда он начал подниматься на ноги, Рассел внезапно убрал револьвер, и Трэтмен качнулся вперед. Он прошипел:
– Мне плевать, а вас, мудаков...
Рассел врезал рукояткой ему в шею, Трэтмен застонал, но умудрился удержаться прямо.
Фрэнки шагнул вперед и сунул обрез под нос игрока в светло - синем. Тот подался вперед, достал бумажник и выложил деньги на стол.
Фрэнки перевел обрез на его соседа в зеленой рубашке "поло". Тот тоже полез за бумажником.
– Итак, есть два способа, - сказал Фрэнки.
– Легкий и трудный. Легкий способ - это когда вы, ребята, будете делать то, что эти двое. А трудный это вывести нас из терпения и заставить нервничать. Посмотрите на него. Он показал на Рассела.
– Когда я спокоен, он нервничает. Когда же я нервничаю - можете себе представить, каков он, но я вам этого не советую. Особенно если у него ствол. Так что рекомендую пошарить в бумажниках, ботинках и пальто, а заодно и в поясах с застежками. Вы можете достать все сами, а можете притвориться, что у вас ничего нет. Тогда мы с нервным другом подойдем и проверим, и если кто что забудет, для начала мы починим ему зубы. Как вам это?
Все молчали.
– Отлично, - продолжал Фрэнки.
– Я тоже так считаю. Чем меньше народу пострадает, тем лучше. Так что не суетитесь, выкладывайте все, и поживее, да не шумите - тогда никто не пострадает. Нам нужны только деньги.
Остальные игроки достали бумажники и выложили деньги на стол. Двое сняли свои ботинки и достали заначку оттуда, ещё один расстегнул внутренний карман пояса и выудил четыре банкноты по полсотни.
Фрэнки вернулся к двери, а Рассел ходил возле столов, собирая взятки и складывая их в открытые "дипломаты". Потом он их захлопнул, сунул револьвер за пояс и направился к двери.
Фрэнки шагнул вперед.
– Я передумал, - сказал он.
– Он слишком нервничает и хочет уйти, а с ним шутки плохи. Вы нам вовсе не нужны. Вы молодцы, вели себя тихо. Такими и оставайтесь, и не вздумайте пойти следом.
Рассел открыл дверь и вышел. Он быстро пересек крыльцо, переложил ношу в правую руку и снял лыжную маску, которую сунул в карман. Затем зашагал по ступеням.
Фрэнки медленно повел обрезом по комнате и немного подождал. Никто не шелохнулся. Фрэнки быстро открыл дверь, протиснулся в нейй
Рассела он нашел уже в машине. Фрэнки сел за руль и завел мотор. "Крайслер" с погашенными фарами быстро и тихо выехал на дорогу.
Глава 5
В пять минут третьего серебристого цвета "торнадо" с черной пластмассовой крышей и номером "651 RJ" въехал на Бойлстон-стрит и свернул в переулок, где был припаркован изумрудно-белый "флитвуд". "Торнадо" остановился недалеко от выезда на Тремонт-стрит.
Джеки Коган, одетый в замшевую куртку, бросил на обочину окурок сигареты и сел в машину. Он захлопнул дверь и, не глядя на водителя, сказал:
– Направо, потом два квартала прямо.
Водитель с длинными светлыми волосами был в светло-сером клетчатом костюме.
– Полагаю, это не рядом с судом, - заметил он.
– Нет, - буркнул Коган.
– Просто захолустье. Там полно дорожных рабочих - сидят в своих машинах и пытаются согреться. Забудь об этом.
Водитель повернул направо на Тремонт-стрит.
– Он очень заинтересовался, когда я сказал, что позвонил и Диллон велел встретиться с тобой, - сказал он.
– Очень заинтересовался. А как тот тип?
– Неважно, - ответил Коган.
– Он вернулся в понедельник, его не было три недели, он должен был подыскать себе замену. Думаю, во вторник и среду он вообще не участвовал, а вчера он позвонил мне: его напарник пролетел, не могу ли я найти ему кого-нибудь. Ну, я нашел. Сегодня его тоже не будет. Говорят, врач сказал, что если все пойдет как надо, на этой неделе он будет в порядке. Я видел его вчера - выглядит паршиво. Рука все ещё болит, и он говорит - это его нервирует. Все ещё не курит - а зря, ему стало бы легче.
– Значит, на какое-то время он вне игры, - заметил водитель, остановившись у светофора на перекрестке.
– Сейчас уж точно, - подтвердил Коган.
– Мое мнение - парень не в лучшей форме. Знаешь, он всегда брюзжал, что плохо себя чувствует, желудок там, ещё что-нибудь. Но сейчас он правда болен, знаешь почему? Он не говорит на эту тему и не жалуется, пока его не спросишь. Мне кажется, у него нервы пошаливают.
Зажегся зеленый, и "торнадо" пересек перекресток. Водитель заметил:
– Он мне говорил, что если Диллон не согласится, мне нужно поговорить с тем, кого он пришлет.
– Смотри, - показал Коган, - видишь тот кинотеатр? Поезжай туда, там припаркуешься.
– Так это тебя он прислал?
– спросил водитель.
– Диллон сказал мне, где ты будешь, и что я должен прийти туда и ждать тебя, - ответил Коган.
– Я осмотрелся, вроде никто нас не видел. Так?
Водитель припарковал машину за розовым "тандербердом".
– Пару дней назад взяли заведение Марка Трэтмена.