Рельсовая война
Шрифт:
— Странный объект! На хрена такой и здесь?
— Это не наше дело! — сказал Тимохин и обратился к Самойлову.
— А телефоны, Сережа, тут работают?
— Так точно. Я проверял. Связь устойчивая.
— Понятно. Значит, так, сейчас все в дом, Самойлову ворота на запор. Смотрим, что в холодильнике, и готовим ужин. Старший по стряпне — мой заместитель по данной группе, майор Шепель. Как старший по званию. Затем быстро распределяем комнаты, приводим себя в порядок и в 01–00 собираемся в кабинете для совещаний.
— Понял.
— И прихвати с собой, пожалуйста, мою сумку, мне еще надо переговорить с Феофановым.
— Без проблем.
Самойлов закрыл ворота, подхватил сумку Тимохина и провел Шепеля с Кимом в здание. Александр набрал номер начальника Главного управления по борьбе с терроризмом. Феофанов ответил немедленно:
— Вечер добрый, Сан Саныч, слушаю тебя!
— Мы на месте, Сергей Леонидович! Самойлов осмотрел особняк. Прослушки нет. Вообще-то мрачное местечко. Обнаружено помещение с оружием, боеприпасами и спецсредствами. Вход закодирован. Кодовый замок.
— Понял. Запоминай код и порядок его применения.
— Слушаю.
— Набираешь код — 294365. Услышишь щелчок. Переходишь к ручке. Ее окружает набор цифр от 0 до 12. Сначала выдвигаешь ручку на себя, поворачиваешь вправо, затем обратно возвращаешь в исходное положение, затем поворот налево. Второй щелчок. После чего ставишь стрелку на ручку напротив цифры «0» и поворачиваешь на цифру «6». После третьего щелчка ларец и откроется. Запомнил?
— Нет.
— Я, признаться, тоже. Читаю по инструкции, полученной с Лубянки.
Феофанов три раза повторил код и порядок открытия входа в арсенал. И только после этого Тимохин доложил, что все запомнил. Спросил:
— Почему здесь все так сложно, Сергей Леонидович? Это какой-то особой важности объект?
— Да нет, Саша, объект учебный. Там проходят практику курсанты Академии ФСБ, которых готовят для работы за «бугром».
— Понятно.
— Завтра ты должен начать поиск. А я должен знать, что ты намерен предпринимать. Ежедневно. Завтра доклад Крымову с утра, затем каждый вечер с 21–00 до 22–00. Это понятно?
— Так точно. Крымов будет дублировать доклад вам?
— Мы тут с ним разберемся. А ты разберись в Черенске!
Тимохин отключил телефон и прошел в коттедж, где в столовой офицеры накрывали стол, приготовив быстрый горячий ужин. Благо все необходимое для этого в мрачном доме было с избытком.
Глава седьмая
Черенск, 30 июня, понедельник
Розин проснулся в 06–00. Осторожно, стараясь не разбудить Зойку, хотел встать, но не тут-то было. Владелица и продавщица местного магазина, у которой ночевал Иван Петрович, обхватила
— Ты куда, дорогой? Решил по-тихому уйти? Не получится, у меня с утра самое сильное желание…
Розин, поднявшись, взглянул на голое, полное тело продавщицы:
— А ты хороша, Зойка! Ничего не скажешь. Есть за что подержаться и что помять.
Розин навалился на женщину, и тут же небольшая спальня заполнилась ее приглушенными стонами, скрипом двуспальной кровати. Утром Зойка оказалась более активной. Прошло не меньше часа, прежде чем она отвалилась от Розина — потная, изможденная, но довольная:
— Хорошо-то как!
— Ну, Зойка, ну мастерица. — сказал Иван Петрович. — Уж скольких я баб перепробовал, но ни с кем так здорово еще не было.
Женщина самодовольно усмехнулась:
— Для тебя все что угодно. Ты еще не знаешь, на что я способна.
— Надеюсь, узнаю.
— Конечно. Постепенно.
— И каждый раз даря подарки…
— Не без этого. Духи ты классные принес. А еще что подаришь?
— Пока этого хватит. Хорошего понемногу. Ты старайся, Зойка, а я в долгу не останусь. Но мне пора идти, да и тебе тоже, магазин открывать.
Продавщица потянулась:
— Кто бы знал, как надоел мне этот магазин.
— Зачем брала? И почему работницу не наймешь, сама продаешь?
— Так с него прибыли кот наплакал. Самой-то едва хватает прожить, а найму продавщицу, чем ей платить? Свое отдавать? Тут ведь не центр и даже не микрорайон. Покупают хлеб да водку. Ну, еще сигареты.
— Не проще сдать его кому-нибудь?
— Кому, Иван? Думаешь, не пробовала? И тариф снизила, и объявления давала. Никто не клюнул.
Розин задумчиво проговорил:
— Никто, говоришь, не заинтересовался?
— Нет! Так что придется горбатиться самой. А с другой стороны, хоть крохи, но имею стабильно. Где еще работу такую найти, чтобы и платили и свободу не ограничивали? И потом, свое есть свое. Мне предлагал один азиат продать магазин. И деньги вроде неплохие предлагал по тем временам — 20 штук «зеленых», но не отдала. «Бабки» разлетятся быстро, а потом куда? На рынок к тем же азиатам их китайской дрянью торговать?
— Что не продала, правильно. А вот насчет магазина в аренду попробую помочь, если ты не против.
— Коль дадут хорошую плату, не против. Надоела пахота, для себя пожить охота. Опять-таки с тобой встречаться и днем можно будет.
— Ты бы о семье подумала, Зойка. Ты уж, извини, не молода. Сорок лет для бабы возраст приличный.
— Может, ты мне еще и жениха подходящего найдешь?
— Нет, Зойка, жениха ищи сама.
— Да где ж его найти такого! И, знаешь, не нужен мне никто. Привыкла я к свободной жизни. Вот с тобой поживу, надоест, другого зацеплю. Свобода, Ваня, дорого стоит.