Ректор
Шрифт:
— И опять не соврал, — потер подбородок император. — Сложно с тобой, легче сослать куда-нибудь.
— Как вариант, — не стал спорить, — воля ваша.
— Моя-моя, — раздраженно произнес Степан Васильевич. — И ведь как ты свою названную сестрицу так быстро воспитал? Такая же упертая! Слушай, может тебе должность какую дать? Что если назначу губернатором далекого края? Жалованье достойное положу, привилегии получишь.
— Не интересует, — отмахнулся я. — Становиться царьком и вершителем судеб в какой-нибудь глуши и ничего-то не делая? Увольте, лучше поеду мир посмотреть, глядишь где-нибудь и осяду.
— Намекаешь на япошек? — поморщился император. — У нас слишком взгляды разнятся,
Пришлось невольно приоткрыть карты, обозначить перспективы, но в детали не углубляться. Черт его знает, как получится, в свои учительские способности не очень-то верю. Натали не в счет, над ее душой постоянно стоял и заставлял тренироваться и запоминать основы. Как это сделать сразу с десятью или двадцатью разными молодыми людьми? Если те не захотят, то результата не будет. А ведь помимо теоретических знаний я подумывал давать и практику. В том числе и создание артефактов на основе сложных плетений. А еще планировал заняться восстановлением древних магических вещичек. Последние часто встречаю, используют их далеко не по назначению, из-за того, что не представляют их возможности.
— А как насчет защиты и нападения? — поинтересовался правитель. — Сумеешь подготовить бойцов, способных сражаться? Принято проводить турниры между университетами. Готов ли защитить и отстаивать честь вновь созданного? Учти, если не войдешь в пятерку лучших, то, — он задумался на мгновение, а потом продолжил: — Финансирование резко сократится.
Не понял, император дает добро на прожект Максимилиана и готов назначить меня ректором? Быть не может! Я же вел себя достаточно нагло, вызывающе и независимо!
— Удивлен? — усмехнулся Коршунов. — Александр, пойми, мне вот тут уже, — он ударил себя ребром ладони по шее, — подхалимы и аферисты всех мастей! Или думаешь, что различных предложений не поступает? Раскланиваются и расшаркиваются, готовы поклоны земные бить, лишь бы золото выделил. И зачастую добиваются своего и начинают из казны тянуть. Одна беда, — он загрустил, — не представляю, как ты разберешься со своей помощницей. Не пара она моему сыну!
— Натали и Максимилиан взрослые люди, — хмыкнул я. — В обиду девочку не дам, уже говорил, что она мне названная сестра и состоит в моем клане.
— Как ты ее назвал? — рассмеялся император. — Девочка? И в тоже время взрослая и самостоятельная? Господин Воронов, а ты весельчак! Про наследника-то дам такую же характеристику, в особенности, когда эти двое вместе, то ведут себя словно котята неразумные. Ладно, шутки в стороны, — Степан Васильевич посмурнел. — Меня не интересует как, но они должны разойтись. Сделаешь, тогда получишь мою поддержку, тем более что сказанное тобой пойдет империи на пользу, если не соврал.
— Тогда не договоримся, — спокойно произнес я.
Император вспылил, грохнул кулаком по столешнице. Как только та не сломалась надвое? Привстал и из его глаз полыхнули молнии. До меня они не долетели, растворились в воздухе, но энергии в кабинете стало намного больше.
— Перечишь?! Да кто ты такой?! — гневно посмотрел на меня император.
Опять на слабо берет или на самом деле самоконтроль потерял?
— Ваше императорское величество, этак вас удар хватит, — покачал я головой. — Меня вам не убедить и не запугать. За баронессу заступлюсь, если на нее окажется давление, Максимилиана поддержу, так как считаю его своим другом. А что касаемо интересов империи, то они переменчивы, а жизнь одна. Политический брак распадется в случае выгоды той державы, которая увидит в этом свою пользу. Пожертвовать сыном или дочерью
— Главы кланов не поймут, народ осудит и готов ли ты обречь на такую участь Натали? — зашел с другого бока император.
Подозреваю, у него еще имеются козыри, но он их приберегает.
— Это не мне решать, — спокойно ответил, удивляясь, что во взгляде Коршунова появилась задумчивость и уважение.
Неужели обычными словами удалось зародить в его душе сомнение? Маловероятно! Или из-за того, что ему никто слова поперек сказать не в силах, а тут он наткнулся на мою компаньонку, а следом и на меня самого. Зная баронессу, то готов поставить на кон последний рубль, что та не струсила, а подкупить ее не удалось. Уверен, девушка порыдала после беседы с императором. Наверняка подумывала из резиденции, а то и из страны сбежать. На отчаянный шаг она не отважится, пока со мной не переговорит.
— Ладно, свободен пока, — неожиданно махнул рукой Коршунов. — Мне работать надо. Ступай.
— Рад был знакомству, — поднялся я со своего места.
Император не ответил, положил перед собой какой-то документ и углубился в чтение. Понимаю, он раздосадован, что не сумел меня сломить. Скорее всего предпримет еще попытку, а то и не одну. Сильные мира сего не любят, когда им перечат, но выгоду он почувствовал. Думаю, сработала интуиция, что я способен принести много пользы. Наверняка это и доклады подтверждают, не все, имеются злопыхатели, недовольные тем, что кто-то резко возвысился. Следует из резиденции уезжать либо ходить и оглядываться, ожидая удара в спину. А то что он будет — не сомневаюсь. Достаточно вспомнить, как обошлись с Вертлугиными. Да, их вновь приблизили, но, как говорится, осадочек остался. А за тот же университет и его финансирование развернется нешуточная борьба. Найдутся те, кто захочет к казне таким образом присосаться. Да и насчет ректорства — вопрос. Коршунов обязан понимать, что на такую должность людей с улицы, коим являюсь, не назначают.
— До свидания, — вежливо сказал я и направился на выход.
Спиной ощутил тяжелый взгляд и даже усилил защиту. На секунду показалось, что хозяин кабинета готовит удар. Словами ли или боевой магией — не разобрал, но его так и не последовало.
— Штабс-капитан, будьте любезны, проводите меня до выделенных мне комнат, — попросил я Родионова.
— Заплутать боитесь? — уточнил тот.
— В том числе, — не стал я отнекиваться.
Артемий Семенович просьбу выполнил, но пока шли не задал ни единого вопроса. Зато в моей гостевой собралась вся наша компания. Мало того, все пытаются Софи помочь и предлагают различные варианты, как меня обыграть. Правда, княжна сама не своя, бледная, пальчики нервно теребят оборки платья, а в ауре тревожные всполохи, грусть и тоска. Странно, чего Софи так разнервничалась? Поняла, что партию проиграла? Так мы же договорились на матч. Честно говоря, мне сейчас не до игры, пусть и на желание.
— Как все прошло? — хором спросили девушки, а вот Макс промолчал, он сидит чернее тучи.
— Познакомились и предварительно поговорили. Выяснили позиции по неким вопросам и мои догадки частично подтвердились. Остается ждать и наблюдать, как сложится ситуация, — уклончиво ответил я и поинтересовался у княжны: — Игру продолжим или признаешь поражение?
— Еще чего! — фыркнула девушка. — Господин Воронов, ты плохо меня знаешь!
— Так что насчет университета? — поинтересовалась Минако.