Рекрут

Васильев Владимир Николаевич

Костя тоже встал и уныло побрел за напарником.

«Да уж, – подумал он с досадой. – Неважный из меня Брюс Уиллис. Спасать мир – точно не мой конек. Даже два мира, Центрум и Землю».

Они неторопливо вернулись к пристани, где разгрузка уже завершилась. Мостик оккупировали рыболовы с совершенно обычными на вид бамбуковыми удочками. И повадки у них были точь-в-точь как у вологодских коллег: на окружающих – ноль внимания, только на снасти.

Улочка, которая поднималась от моря к центральной площади, когда-то была замощена крупными, облизанными

прибоем валунами, но сейчас кладка выглядела старой и порядком размытой. Ну да, с гор потечет – что хочешь размоет. Но кто-то же все это построил – и «Черепаху», и дорогу эту, и вообще городок? Выходит, не всегда правила в Тала-Мазу лихая вольница, обитал тут и мастеровой люд. Ремесленники. Созидатели.

Вскоре Виорел свернул на боковую улочку, петляющую вверх по склону. Тут тоже лежала печать былой ухоженности – если не присматриваться к подробностям, домики с затейливыми башенками и балкончиками даже казались красивыми. Вдобавок пышная южная растительность исправно скрывала трещины на фасадах, давно не крашенные ставни и замшелую, местами проваленную черепицу. Впрочем, отметил про себя Костя, на крышах кое-где просматривались неоспоримые следы ремонта. Когда с потолка капает – поневоле разволнуешься, это вам не рассохшиеся ворота или немытые окна.

Идти в гору было тяжеловато, Костя быстро запыхался и сквозь зубы нелестно отозвался о сидячем образе жизни, который до недавнего времени вел. Виорел искоса глянул на него и усмехнулся:

– Эк тебя пробрало! Не боись, почти пришли.

И действительно, метров через полста Виорел остановился перед очередными воротами, сплошь заросшими диким виноградом. Судя по тому, что виднелось над воротами, виноград увил в этом дворике абсолютно все, включая собственно дом, по самую крышу. А кое-где успешно взобрался и выше, прямо на черепицу.

– Будешь смеяться, – сообщил Виорел, – но фамилия человека, который здесь живет, Мичурин.

– Из Вологды? – не особенно удивившись, уточнил Костя.

– Нет, из Херсона, – буднично ответил Виорел, сунул руку в самую гущу виноградных листьев и коротко постучал.

Звук получился тихий и шелестящий. Но его услышали с первого раза.

Открылась калитка, и чья-то рука отстранила из проема упрямые зеленые побеги.

– Привет, Вира, – по-русски поздоровался открывший. – Заходи.

– И вам не кашлять, граждане, – весело отозвался Виорел.

Внутри, в тесном дворике, Костя наконец-то рассмотрел хозяина – мужчину лет тридцати пяти – сорока, среднего роста, лысоватого, загорелого. Лицо ничем особо не примечательное, разве что взгляд хитрый, почти как у Виорела. Одет он был в полосатые шорты, а обут в обыкновеннейшие домашние тапки фасона «поздний СССР» – с затоптанными задниками и резиновой подошвой.

Двор был узкий, как ущелье, – метра четыре в ширину, метров двадцать пять в длину. Справа располагался дом, а слева, по всей видимости, высокий забор. Все так заросло виноградом, что рассмотреть подробности не удавалось. Только зев крылечка да беседка в глубине двора – вот и все, что

уверенно опознавалось с первого взгляда.

Хозяин подозрительно зыркнул на Костю; Виорел поспешил представить:

– Это подельник мой, Костей зовут. А это Саша.

Услышав земное имя, хозяин протянул руку и настороженно уточнил:

– Из Тирасполя небось?

– Нет, из Вологды, – ответил Костя, пожимая хозяйскую пятерню.

Русская речь Сашу окончательно успокоила.

– Пойдемте. – Он качнул головой и, шлепая тапочками по пяткам, направился в беседку.

Там обнаружился слегка накрытый стол: эмалированная миска с салатом, початый арбуз и пузатая бутыль, заткнутая корковой пробкой. Хозяин пошарил на полочке у стола и выставил на стол пару стаканов в дополнение к уже имеющемуся.

В бутыли оказалось вино – терпкое и чуть сладковатое.

– Давно объявились? – поинтересовался Саша.

– Сегодня, – кратко ответил Виорел.

– Неужели с аламейцами? – удивился хозяин, наливая по второй. – Сегодня только аламейцы пригребли. Разгружались – всех от пристани разогнали.

– Нет, нас клан провел из Сургана, спускались из предгорий.

– Клан? – изумился хозяин. – Фигасе! Вас двоих?

– Нет, конечно. – Виорел усмехнулся. – Клан вел клондальского советника, а мы так, прицепом.

– А-а-а… – протянул Саша с пониманием. – Советник – это да. Хотя все равно странно…

Он помолчал и в сердцах махнул рукой:

– Я уже ничему не удивляюсь. Столько народу понаехало, по городу не пройти. Я вообще стараюсь из дому не выходить, ну их. Ты не знаешь, из-за чего все это? Сосед говорит, хотят порядок навести, жандармерию поставить, налоги брать. Суки!

– Жандармерию – это вряд ли, – усомнился Виорел. – Во всяком случае, не так быстро. Прямо сейчас ловят кого-то.

«Кого-то… – подумал Костя, слушая и помалкивая. – Похоже, Саше этому Виорел не особенно доверяет, даром что почти земляк…»

– Да тут постоянно кого-то ловят, – вздохнул хозяин. – Хотя сейчас стрельбы по ночам меньше, что есть, то есть. Ладно, рассказывай, чего привез.

– В этот раз налегке, – признался Виорел чуть виновато. – Но в принципе я хотел поговорить о поставках. Вам схемы в сборе все еще нужны?

Саша поджал губы.

– В ближайшее время – вряд ли. Запас у нас есть, а производство пока остановили от греха. Пока уляжется. А что, Хетауцэ перестал брать?

– Он уехал, – небрежно сообщил Виорел, не глядя на хозяина. – И я не знаю куда.

После этих слов Саша явно замялся, словно знал нечто такое, что к разговору имело прямое отношение, но разглашению не подлежало. В результате он суетливо налил по третьей. Костя еще и вторую-то не допил – пить вино залпом, как воду, он не привык. Но в конце концов как-то справился.

Поставив опустошенный стакан на стол, Виорел неожиданно засобирался и встал:

– Ладно, Саня, пойдем мы. Если кто будет спрашивать – мы в «Черепахе», на втором этаже.

– Ладно, – закивал хозяин и тоже поднялся.