Река
Шрифт:
— Нам пора, мы спешим на домашний концерт, — говорит она. — Еще один пианист. Еще одно толкование сонаты «Вальдштейн». Но это и значит быть студентом. Спасибо за вино. Приятно было вас встретить. — Она выразительно на меня смотрит. — Меня не будет в Осло во время твоего дебюта, Аксель, но я желаю тебе удачи.
— Ты хочешь, чтобы у него все было хорошо? — откровенно спрашивает Марианне.
— Аксель — настоящий талант, — отвечает Маргрете Ирене. — Не волнуйся ни секунды.
Потом она обнимает нас обоих и подталкивает Карлоса по направлению к Стефансплац.
— И ты мог бросить такую девушку? — спрашивает пораженная
— Маргрете Ирене?
— Да. Она молодая. Красивая. Умная. И ведь она тебя любит. Неужели ты не заметил, как она на тебя смотрела?
— Нет, — признаюсь я.
Марианне огорченно, почти сердито глядит на меня.
— Иногда я сомневаюсь, умен ли ты.
— Наверное, я не понял, какая она, — бормочу я.
Марианне кивает.
— Да. И это к лучшему.
И о чем-то задумывается.
Свадьба в апреле
Приближается конец недели. Мы с Марианне устали. В первой половине дня я играю для профессора Сейдльхофера. Он продолжает писать чернилами на моих нотах. Остаток дня мы проводим в постели, не в силах оторваться друг от друга.
Больше всего я люблю наши разговоры в постели. Мы лежим на смятых простынях и оба курим. Она, как всегда, — самокрутки. Я — что угодно с фильтром. И разговариваем обо всем, что придет в голову. Марианне рассказывает, как они с Сигрюн росли, как ссорились и вцеплялись друг другу в волосы. Я рассказываю ей о Маргрете Ирене, о том, как она научила меня сексу. Как я не мог ей противиться. Чем все закончилось. И как мне было неприятно снова с ней встретиться.
— Ты обошелся с ней бесцеремонно, — строго говорит Марианне. — Нам, женщинам, нужны не такие мужчины. Ты должен быть ей благодарен до конца жизни. Понимаешь ты или нет, но она была твоей первой любовью.
— Мне стыдно, — признаюсь я.
— Иди ко мне! — Она крепко держит меня. — И хватит болтать глупости.
Мы просыпаемся в день нашей свадьбы. Встаем, наконец, с постели. Заказываем завтрак. Бракосочетание будет в час.
Марианне не напряжена, как я опасался. Уходя в ванную, она просит:
— Дай мне немного времени.
Через час она выходит, на ней подвенечное платье. Черное, элегантное и немного печальное, но в ней самой нет печали.
— Ты такая красивая! — восхищаюсь я.
— Я подумала, что нам обоим следует быть в черном, — говорит она.
Я хотел надеть новый галстук от Cerruti, [15] но Марианне просит:
— Никаких галстуков, мальчик мой! Они тебе не идут.
Через Штадтпарк мы идем к норвежскому посольству. Приятно греет солнце, но неожиданно в воздухе появляется что-то резкое и с юго-запада набегают тучи.
15
В оригинальном издании стоит Gerutti, что явно является ошибкой, поскольку Gerutti производит автомобильные покрышки. Фирма же Cerutti специализируется на изготовлении модных товаров. Прим. верстальщика.
В канцелярии нас встречают приветливо. Секретарь, пожилая дама с темными вьющимися волосами, представляется нам как фрёкен Бьёнг. У нее такой вид, будто она объездила весь мир. Это придает ей известную властность, и я рад, что процедуру оформления брака будет проводить именно она. Посол обеспечил свидетелей —
— Глупо таскаться с букетом. Лучше купим на эти деньги шампанское.
Нас вводят в большую красивую комнату, где должна состояться церемония бракосочетания.
Мы стоим рядом, перед нами — фрёкен Бьёнг, фру Реймерс и господин Палстрём. Ни я, ни Марианне не придаем особого значения ритуалам, но я замечаю, что у меня дрожат колени, что я нервничаю и вместе с тем я счастлив. Мною владеет чувство какой-то нереальности из-за того, что это действительно происходит, что Марианне воспринимает меня серьезно и согласилась выйти за меня замуж. Я думаю об Ане. Интересно, понравилось бы ей это или нет? Думаю, по крайней мере надеюсь, что понравилось бы. Я словно разговариваю с нею, она как будто присутствует у меня в голове, и я объясняю ей, что это продолжение моей любви к ней, что она не умерла, что она возродилась в жизни своей мамы, что она исходная точка моей страсти, и мой теперешний поступок я совершаю главным образом потому, что мне хочется, чтобы она жила и не сердилась на меня. Эта мысль трогает меня до слез, в то же время я замечаю, что Марианне совершенно спокойна, она стоит с легкой улыбкой, не обнаруживая вообще никаких чувств, и я понимаю, что должен взять себя в руки. Марианне пожимает мне руку, а фрёкен Бьёнг начинает свою речь:
— Дорогие жених и невеста! Вы пришли сегодня сюда, чтобы сочетаться браком. Когда двое людей решают жить в браке — это большое и важное событие…
Потом она спрашивает, хотим ли мы получить друг друга. Мы отвечаем: «Да». И фрёкен Бьёнг объявляет нас супругами. Мы надеваем друг другу кольца. Рука у меня дрожит. Мы целуем друг друга.
— Я так счастлива, — говорит Марианне Скууг Виндинг. Она захотела сохранить обе фамилии.
Меня обуревают чувства. Им аккомпанирует погода. За окном проливной дождь и гроза.
Мы возвращаемся на такси, и наш свадебный обед проходит в ресторане отеля. Гусиная печенка и белая спаржа. Мы пьем шампанское и белое вино. Едим лесную землянику с мороженым и пьем кофе с граппой. Мы сидим в ресторане долго и беседуем о судьбе, которая привела нас к этому событию в нашей жизни. И строим планы своего свадебного путешествия.
Потом, обнявшись, уходим в свой номер.
— Все остальное закажем в номер, — говорит Марианне и игриво касается рукой моего затылка.
Послесвадебный подарок
В субботу мы просыпаемся поздно. Марианне дарит мне послесвадебный подарок. А я и не знал, что существует такой обычай. Собственно говоря, это я должен был сделать ей такой подарок. Она дарит мне два билета в партер, пятый ряд, на сегодняшний концерт Венского филармонического оркестра в Музикферайн.
— Я надеюсь, тебе это понравится, — говорит она и показывает мне программу. Третья симфония Малера, дирижер Клаудио Аббадо.
В самую точку, думаю я. Я ценю эту симфонию выше всех остальных. Но она и волнует меня больше всего.