Река Зеро
Шрифт:
– Тебе никто не поможет, сладенькая. Иди ко мне. Такая сла-аденькая.
От этого «сла-аденькая» я едва не кончаю. Странное дело, но адреналин лишь провоцирует взрыв экстрогена. Меня плющит до такой степени, что я не могу подняться, чтобы выполнить приказ. Тильда падает передо мной на колени.
– Как только я скажу, ныряй в воду – шанс уйти живой. Слышишь? – шепчет она мне в ухо.
– Оставь ее, слепышка. Она моя. Моя сладкая девочка, иди ко мне. Я дам тебе всё, что ты хочешь…
– Тильда,
– Мне он ничего не сделает, слышишь? Я приказываю тебе! Гертруда!
Она первый раз называет мое полное имя. На секунду я даже прихожу в себя.
– Я приказываю тебе!! Давай!
И сразу происходит несколько событий. Поскольку я в них не участвую – так и не нахожу в себе сил послушаться Тильду, мне достается роль немого свидетеля. И я с ней вполне справляюсь – сижу у стены и ничего не делаю.
С белым как мел лицом, моя подруга поднимается во весь рост и срывает очки. Стоит безмолвие. И в тишине я вижу, как у мужчины искажается лицо. Он прижимает руки к голове. Под носом вспухает черная точка и начинает медленное движение вниз.
– Плохая девочка… Ты же не думаешь, что сможешь, – рычит он.
Тильда, не прерывая контакта, приседает и начинает шарить руками. Нащупывает мою ногу и тянет. Один мощный рывок – и меня ждет холодная ванна.
– Я не…, – сопротивляюсь я.
– Слепая дура. Не хотел тебя трогать…
Пригнувшись, Акулий брат идет прямо на нас. Его широкая ухмылка обнажает острые зубы. Где-то на задворках меня проносится шальная мысль: вот удивится эМэЛ, когда его начнут жрать заживо.
– Герти!!
Тильда накрывает меня своим телом. Ее отчаянный крик взрывает воду. Нас отделяет от Акульего брата несколько шагов, когда из озера – в том месте, куда должна была упасть я – подлетает гибкое тело. Небесная лента вычленяет из темноты серебристую чешую, покрывающую женскую фигуру. Волосы изумрудным облаком вспыхивают в блеклом свете. Волна с шипением накрывает доски, пеной оседает у бортов. На секунду изящная фигурка словно зависает в воздухе, потом маленькие ножки беззвучно ступают на палубу.
Я вижу серебряный ураган, который проносится мимо (так мне кажется) Акульего брата. Он останавливается, словно натыкаясь лбом на невидимую преграду. Прямо у меня на глазах ткань на его брюках ползет в стороны, выпуская фонтан крови. Ее так много – она успевает вытечь за считанные секунды.
Акулий брат открывает рот, но из него не выходит ни звука. Он шагает вперед, и я снова вижу, как расходится кожа на его груди и животе. Оттуда, из темного нутра ползет серая лента. Некоторое время он держит ее руками, но она вываливается к его ногам. Туда же – в липкое кровавое месиво он опускается сначала на колени, потом падает лицом вниз.
Я слышу слабый
– Привет, – тихо поет она.
– П-п-п, – отвечаю я.
***
Под моими пальцами бьется чужой пульс.
Тук-тук, тук-тук. Словно из крохотной дверцы, уменьшенной до микроскопических размеров, кто-то пытается выбраться наружу.
Я снова сорвалась. Каждый раз одно и то же. Я начинаю с задушевной беседы. Вернее, монолога. Трогая разные струны – любопытство, великодушие, мужественность, пытаюсь пробиться сквозь эфирное пространство, соединяющее две наши сущности. Такое бесконечно далекое для диалога. И немыслимо близкое, когда дело касается переломов.
Вкрадчивая просьба, мольба о встрече. Макс, дай нам шанс…
Хорошо, мне.
Пока – мне. Но… Не доводи меня до предела. Я не железная. Я сломаюсь.
Может, ты проживешь долгую жизнь, которую не представляешь без боли. Твое право. Я просто хочу быть в курсе. Чуть-чуть ближе к осознанию возможного развития событий.
Тогда я смогу жить. Промежутками, урывками – но это будет моя собственная жизнь!
Молю о встрече!! Найдись!!
…Даже во сне он говорит мне «нет».
В моем собственном, личном сне он говорит мне «нет»!
И меня снова подбрасывает, раздирает на части яростью непонимания. Крючит мои пальцы, вставляя в стальной зажим его горло. Неясный силуэт – я кричу в темноту. Срывая связки, я ругаюсь. Из меня льются злые слезы. Последняя попытка достучаться.
Пробить каменное сердце.
Выпросить жалость.
Простое понимание нашей взаимозависимости.
Там, где я чувствую себя богиней, всесильной – сжимающей его горло в тисках, готовой убить…
… Он снова отвечает мне «нет»!
– Отвали, – отмахивается от меня тьма.
Меня ломает. Я теряю тело. Падаю на колени, у его размытых ног.
– Я больше не приду, – из меня червями лезут слова. Я хочу загнать их назад в горло, но они падают, пробивая дыры в серой мгле.
– Хорошо, – радуется туман.
– Живи.
– Наконец-то.
– Недолго. Долго я не смогу.
– Бывает.
Воздух клубится рядом со мной. Я вижу неясное пятно там, где должно быть его лицо.
– Скажи хоть, где я могу тебя найти…
– Где, где… В северной звезде.