Река Зеро
Шрифт:
– А ты испугалась и спросила: а что? Что-то горит?
– Да, ответила ты. Твоя голова!
– Еще бы не помнить. Я вспоминаю об этом каждый день.
– Правда? А я иногда устраиваю себе разгрузочные дни.
Мы веселимся, как школьницы на последнем ряду. Увлекательное занятие завораживает. Настолько, что мелькает мысль: а не спиться ли мне? Алкоголичке всё нипочем, да и боль они чувствуют по-другому…
И в тот же момент, словно романтики не хватало для антуража – раздается гитарный перебор. На небольшом возвышении, слева от стойки бара, появляется Джи. Местный вокал. Без гитары я его не видела, и иногда мне кажется,
– Я не смогу остаться без тебя.
Ты в снах моих – твое лицо и тело.
Под белым небосводом сентября
Молчишь. Молчи, ты этого хотела.
У Джи приятный голос. Я могла бы слушать его бесконечно, если бы мне нравились песни про любовь. Обычно в позднее время мы покидаем заведение. Хоть «У шкипера» и в самом начале Блошки, каждым уходящим часом она готовится подтвердить плохую репутацию. Но сегодня мой прощальный вечер и я опускаю планку.
Ресторан заполнен. В основном, парочками. Они сидят за столиками, между перекрытиями, когда-то служившими опорой для верхней палубы. Только в дальнем углу засела чисто мужская компания и до меня долетают отдельные, самые экспрессивные возгласы. Текстуру дерева подчеркивают стилизованные под старину лампы. Теплый свет заполняет пространство, окрашивает лица посетителей в приятные глазу тона. Некоторые танцуют. Я вижу, как молодой человек в страстном порыве прижимает к себе девушку в коротком, прямого покроя платье. Рядом кружится еще одна пара – у женщины воздушный шлейф, расшитый бабочками.
– У счастья пауза. И небо на краю.
Шагнуть за край, решиться верить в чудо?
А там, за краем, я тебя найду?
Ведь ты меня искать не будешь…
До меня доходит текст, идущий в унисон к моим мыслям, и я опять возвращаюсь к началу. Сволочь, какая ж ты дикая сволочь, Макс! Не убивай меня, слышишь?
Убивай себя!..
– Герти. Еще? – Голос Тильды снова открывает для меня действительность.
– Пожалуй, мне достаточно. Скажи, Тильда, ты веришь в любовь?
– Поясни смысл, подруга.
– Настоящую. Глубокую. Чтобы вместе и навсегда.
– Еще больше вопросов.
– Когда думаешь о нем все время, и он о тебе. Когда хочется быть с ним постоянно, трогать его. Целовать.
– Ты говоришь о сексе?
– Только как одной из составляющих!
– По-твоему, так и получается.
– Хорошо, а, по-твоему, как должно получаться?
– Наоборот. Когда без него не хочется жить. Да и не можется.
– Ммм. А такое бывает?
– Я не пробовала. У тебя не спрашиваю.
– Не спрашивай… Говорят, ваши мужчины хорошие любовники.
– Ага. И говорят так женщины ваших видов. Сотнями слетаются в Слепые кварталы. Ты же знаешь, у нас там нет света, полная темнота. И да – нашим мужчинам не важно, как выглядит женщина. Они – как и я – видят по-иному.
– Может, мне тоже туда сходить? – усмехаюсь я. И про себя добавляю «напоследок».
– Интересная тема. Думаешь, Перси одобрит?
Я хмыкаю снова. Стану я спрашивать Перси! Подумаешь, на крайний случай, останусь наедине со своей бедой и без единственного, удерживающего меня на плаву человека. Уж гнобить себя – так до последних соплей.
Ресторан взрывается гитарными переливами, на сцену выходят все, кому выпитое не дает спокойно сидеть на месте. Всё поет, танцует, мечется в огнях. Пожалуй, пора просить счет.
И вдруг.
Мираж. Откуда он взялся?
У меня сбивается дыхание. Неужели? Я боюсь верить. Именно так в моем представлении он и должен выглядеть. Профессиональный знаток переломов и любитель гематом.
– Герти? – Как сквозь туман доносится до меня. – Это самец?
– Альфа самцее не бывает, – я с трудом прочищаю горло.
В тот же миг его взгляд останавливается на мне. И я получаю такой разряд ниже пояса, что мне выносит мозг. Я что-то должна сказать, как-то поступить? Подойти к нему? С чего начать?..
Боже! Куда подевались мои заготовки?!
– Герти, послушай, я не уверена. Мы с тобой много выпили… Но хочу предупредить…
Голос Герти отдаляется. Летит к дьяволу ресторан, скрываются во мраке люди. Вспыхивают огни светильников, освещая путь. Мужчина делает шаг.
Ко мне. Я точно знаю. Наш зрительный контакт вечен, как наша планета. В космосе, оторванном от действительности мы плаваем – два наших тела, разумными галактиками идущими на сближение.
– Герти!
Мужчина делает всего один текучий как замедленное время шаг и опускает одну руку на спинку моего стула, а другой опирается на стол. Я оказываюсь почти в его объятиях. Нас разделяют сантиметры – и видит праматерь, мне ничего на свете так не хочется, как их сократить! Вместо того чтобы отпрянуть, я двигаюсь к нему. Я касаюсь волосами его подбородка, чувствую запах, терпкий, мускусный с примесью чего-то смутно знакомого.
– Девочка, – его голос ласкает мой слух. Есть ли на свете что-нибудь приятнее, что-нибудь желаннее мощных, властных нот? – Потанцуем.
Не вопрос. Приказ.
Я слышу. И повинуюсь.
Размытый силуэт Тильды отрицательно качает головой. Я встаю – мягкая, безвольная, как тряпичная кукла. Мужчина не спешит отодвигаться – чуть подается в сторону, удерживая те самые, уже завоеванные им сантиметры. Я делаю шаг ему навстречу и на долю секунды теряю его из поля зрения. Мое тело пробивает дрожь, которую обрывает сильная рука, обнаруженная на талии. Горячая настолько, что меня бросает в пот.
Круг света выбивает из реальности наши тела. Меня медленно разворачивает и я нахожу центр вселенной. Его лицо. Его крепкую шею. Ямку между ключицами. Выемку, разделяющую грудную мышцу. Бесподобную кожу, по которой тянутся линии татуировки.
Блаженство – от которого меня отделяет один крохотный вздох. Я раскрываю губы – хочу его запах в себя. Только этот запах. Пусть заполнит меня. Мои легкие, живот. Пусть останется во мне. Я не хочу выдыхать.
И не дышу.
Его загорелое лицо выше уровня моих глаз.