Реформатор

Аксенов Даниил

— Почему же согласна, если даже не выслушала суть задания?

— Я согласна, твое величество, — ответила девушка таким тоном, словно не колеблясь занялась бы массовыми убийствами, если бы это потребовалось.

Михаил предполагал нечто подобное. Его знакомые «охотницы за богатством» тоже не были щепетильны в средствах.

— Отправишься в Кмант. Купишь там готовые военные корабли за умеренную цену. Хорошие. Если не разбираешься — найди того, кто разбирается. Заплатишь за них из своих средств. По возвращению затраты будут компенсированы. Справишься — молодец. Не справишься — будешь ждать другого случая. Есть вопросы?

— Сколько нужно кораблей,

твое величество? — спросила девушка, удивленная заданием. Точнее тем, как задание просто выглядит. Но король не обманывался. Раст, владелец кораблей, не продаст их ему. Разве что за баснословные деньги. Речь ведь ведется не о том, чтобы построить новые корабли, а чтобы купить уже существующие. Задание было настолько трудным, что король не хотел посылать собственных доверенных лиц, чтобы те не тратили время попусту.

— Как минимум пять. Можно больше. Срок — десять дней.

— Я сделаю это, твое величество, — ответила Реана, приподнимаясь с кресла.

— В добрый путь, — с радушной улыбкой произнес король.

Ишиб Сурент Пинтокст, глаза и уши даллы-коменданта в Иктерне, спал очень чутко. Это было связано не с тем, что он слишком переживал за свое положение. В отличие от других шпионов и осведомителей, Сурент чувствовал себя уверенно. Он точно знал, что не совершил ни одной ошибки и не дал никому повода подозревать себя. Его плохой сон имел иные причины. Ишибу слишком часто снились кошмары. Их содержание было очень простым: Суренту чудилось, что его грабят. Иногда ограбление происходило на улице, когда какой-то вор-неишиб резво срезал с плеча мешок с золотом, весящий четыре десятка килограмм и быстро улепетывал с ним, а он, Сурент, ничего не мог сделать. При пробуждении ишиб лишь недоумевал, с какой стати он пошел в своем сне на прогулку с тяжеленным мешком за спиной, но кошмар надежно хранил свои тайны. Другой разновидностью сна являлось похищение дома. Это было ужасно. Сурент возвращался с той же прогулки и обнаруживал, что дома нет. Просто нет и все. Он, волнуясь, бросался в яму, которая была на месте подвала, и разрывал руками ее дно, чтобы убедиться, что тщательно закопанное золото пропало. Сурент хватался за голову, начинал раскачиваться всем телом, подвывать и… тут же просыпался. Но самой плохой разновидностью кошмара была конфискация. Этот сон впервые появился недавно. Ишибу чудилось, что он мирно посапывает в своем доме, как вдруг в двери начинают ломиться люди. Тогда Сурент вскакивает, чтобы выяснить, что происходит, но его сбивает с ног толпа ишибов, одетых в цвета короля Нермана. Хозяин дома пытается остановить их, но лишь видит, как они растаскивают всю обстановку дома, выбрасывая стулья и картины через окна. Потом появляется Аррал, Верховный ишиб. Он, зловеще смеясь, направляется в подвал, и сразу же достает припрятанное глубоко в земле золото. Держа огромный мешок одной рукой, Аррал начинает срывать с Сурента одежду, приговаривая, что она тоже нужна королю. Лишившись старой спальной рубахи, ишиб просыпался в холодном поту.

Той ночью Сурент как обычно ворочался на кровати, переживая очередной кошмар-конфискацию по всех подробностях. Громкий стук в дверь прервал его мучения. Моментально открыв глаза ишиб вскочил. В голове Сурента сон и явь еще не успели толком разъединиться и какое-то время он думал, что вот оно — началось. Взяв себя в руки и поборов сердцебиение, ишиб пошел к дверям, одновременно пытаясь исследовать щупом того, кто скрывается за ними. К его радости, там не было ни Аррала ни королевской охраны.

За дверью стоял Тевер, доверенный секретарь даллы-коменданта.

Хозяин дома отворил и гость ввалился в прихожую, шумно дыша. Сурент даже посторонился, чтобы грязная одежда Тевера не испачкала его сорочку.

— Хорошо, что твой дом находится близко от порта, но далеко от верфи, — произнес визитер. — Я так намучился, пока пробирался к тебе. Везде патрули. К верфи вообще не подойти.

— Проходи в зал, — ответил Сурент. — Что-то случилось?

— Не зажигай свет, — сказал Тевер, пробираясь вглубь дома. — Лучше никому не знать, что ты не спишь.

Он прошел несколько дверей и очутился у старого кресла. Нимало не мешкая, уселся в него, всколыхнув волну эмоций у хозяина — кресло было чистым.

— Далла здесь, — сообщил Тевер, откинувшись на спинку. И словно не придавая никакого значения этой новости, принялся отряхивать свою одежду от пыли.

— Далла Зореант? — прошептал Сурент, словно не доверяя своему слуху.

— Да, — верхний слой грязи осыпался на пол, но одежда чище не стала.

— Но что он здесь делает?!

— Прибыл для встречи с королем. Тайно.

— Почему тайно?

— Об этом никто не знает. Никто из членов Военного Совета.

— Ох.

— Да-да, Сурент. И далла вспомнил о тебе. Твоей верности. И твоих… поистине замечательных отчетах.

Тевер сунул руку за пазуху и извлек мешочек. Способности ишиба безошибочно подсказали хозяину дома, что там находится золото.

— Это тебе. В счет будущего задания. Самого важного.

— Что я должен сделать? — деловито поинтересовался Сурент, принимая золото. Мысли о грязном кресле мгновенно вылетели у него из головы.

— Обеспечь тайную встречу.

— С Нерманом?! — шепотом воскликнул хозяин дома.

— Да.

Рука с мешочком замерла на полпути. Казалось, что Сурент готов вернуть его, но потом, поколебавшись, все же крепко прижал к груди.

— Но почему я? — спросил он, изо всех сил пытаясь понять, сколько же там монет. — Ты ведь здесь. Ты тоже можешь пойти к королю.

— Если я пойду, то об этом станет известно. А вдруг переговоры провалятся? Нет, тебя никто не знает, тебе и идти.

— Но… как?! Как я доберусь до короля? И что ему скажу?

— Просто передашь письмо от даллы. А как доберешься… не знаю. Сам решай.

— Но это ведь непросто!

— Сурент, далла не любит этого слова. Он платит — ты делаешь.

В голосе Тевера прозвучала нескрываемая угроза. Его собеседник еще сильнее сжал мешочек. Угрозы мало волновали Сурента, хотя, конечно, это зависело от их направленности. Если они касались его безопасности, то это еще ничего. А вот если денег — то совсем другое дело.

— Я постараюсь. Когда это нужно?

— Завтра с утра.

— Далла заплатит еще немного, если я устрою встречу?

Восходы в Иктерне похожи один на другой. Сначала дома бросают длинные тени на море, а потом солнце медленно поднимается над крышами, освещая голубую воду. По улицам бродят редкие прохожие и частые патрули. Каждый третий наряд усилен ишибами.

Сурент быстро шел ко дворцу. Ему очень хотелось выглядеть уверенным в себе, потому что чудилось, что так он привлекает меньше внимания. Человек торопится по своим делам — что здесь такого? Его торопливость была напрасной — королевские патрули не бросались на обычных прохожих, но ишиб, как и большинство жителей Иктерна, еще не привыкших к новым порядкам, об этом не знал, да и не хотел знать.