Реформатор
Шрифт:
— Нет, господин посол. Я целиком доверяю твоему опыту в этом деле. Уверен, что ты сможешь выбрать лучшее место, даже если это будет столица Фегрида, и все устроить на высшем уровне.
— Благодарю за доверие, твое величество, — поклонился посол.
Михаилу было все равно, где пройдет встреча и кто будет ее устраивать. Настоящий торг начнется потом. Пока что он был готов пойти на многое, чтобы просто побеседовать с императором. А срок в три-четыре недели его устраивал как нельзя лучше. Это ведь три-четыре недели гарантированного мира.
Когда посол попрощался, король Ранига сделал
— Твое величество! — король Ранига ворвался к своему союзнику подобный буре. — Анелия серьезно ранена. Я отправляюсь в Иктерн.
— Что с ней? — Меррет сразу же встревожился. Он лежал на кровати, вытянувшись в полный рост, но сразу же вскочил на ноги.
— Еще точно не знаю. Получил неполный доклад. Возможно, Аррал торопился.
— Я поеду с тобой, твое величество.
Михаил покачал головой:
— Кроме печального известия о твоей сестре у нас есть и хорошие новости. Император Фегрида согласился на встречу. Предлагаю оставить в стороне все переживания и сосредоточиться на том, как использовать отсрочку.
— Что твое величество имеет в виду? — Меррет не совсем понял собеседника.
— Кому-то нужно наконец разобраться, что происходит в твоей вотчине, — пояснил король Ранига. — Хотя Анелия считает, что твое величество может не справиться, я думаю, что только истинный король способен навести порядок. Конечно, дам кое-кого в помощь.
— Ты советуешь мне отправиться домой?
— Да, твое величество, и разобраться наконец с проблемой, если она есть. А великий ишиб Йонер вместе с отрядом королевских ишибов окажут необходимую поддержку. Йонер совсем неплох в бою. Кроме того, он — хороший советник.
Король Ранига сейчас ничем не рисковал, «распыляя» свои силы. Впервые за последнее время он почувствовал себя в безопасности. Если бы еще до объявления себя наследным принцем, кто-нибудь ему сказал, что он будет радоваться всего лишь трем спокойным неделям, то Михаил ни за что не пошел бы на подобную авантюру.
После недолгих уговоров Меррет согласился отправиться домой. Он признал справедливость предложений своего союзника. Король Ранига не стал задерживаться в гостях, а помчался забирать заказ, который был уже доставлен во дворец.
Еще перед первым отбытием в Иктерн, Михаил дал задание одному из кузнецов изготовить несколько любопытных вещей. Они должны были лечь в основу радиопередатчика. Основа для двухфункционального амулета, металлическая болванка с ключом, выполняет роль генератора искры, ключ позволяет передавать сообщение, активируя амулет, а длинная проволока служит в качестве антенны. Король понятия не имел, будет ли это все работать, но очень хотел испытать как можно быстрее. Было похоже, что испытания придется проводить уже в Иктерне. Зато если заработает и удастся довести устройство до ума, то потом настанет райская жизнь. Больше не нужно будет бегать туда-сюда. Сидишь в Парме, даешь
Он очень спешил. В ускоренном порядке давал последние указания канцлеру и казначею, собираясь отбыть как можно быстрее, взяв минимальное число сопровождающих. Последнее, что он сделал — принял из рук Комена свиток с пьесой доморощенного драматурга. После чего, провожаемый разочарованными взглядами придворных, снова покинул дворец. Возможно, часть ранигской знати утешала себя тем, что у них остался еще король Меррет. Тем сильнее было их разочарование, когда прошел слух, что и тот скоро отбывает. После этого на первый план снова выйдут канцлер и казначей, двое обстоятельных зануд, не понимающих нужды молодого поколения дворян и отказывающихся в отсутствие короля выделить хотя бы монетку на балы. Никому было невдомек, что скоро, с легкой руки его величества Нермана, развлечения в Парме перейдут на качественно новый уровень.
Если бы в Раниге фиксировались различные рекорды, то король Нерман остался бы в памяти населения не только как прогрессивный монарх, но и как чемпион по преодолению дистанции между Пармом и Иктерном. Помедли гонец слегка с отбытием, и у Михаила были все шансы догнать его, даже несмотря на существенную задержку. А так получилось, что он заявился в Иктерн на каких-то полчаса позже сержанта.
Король не теряя времени направился прямиком во дворец. Он встретил генерала Феррена, невнимательно выслушал торопливый доклад и проследовал дальше, туда, где находилась принцесса.
Пройдя мимо ишибов, охраняющих двери, Михаил без стука вошел внутрь. Анелия лежала на большой кровати, стоящей посередине комнаты. Ее голова покоилась на высоких подушках, а волосы были собраны в косу. Принцесса находилась в сознании и могла видеть входящих даже не поворачивая головы. Вот и сейчас, когда король оказался в комнате, глаза Анелии уже смотрели на него. И он тоже смотрел. Точнее сказать, замер пораженный прямо около дверей. Принцесса на этот раз вышла из боя с ощутимыми потерями. Настолько большими, что у Михаила даже мелькнула мысль, что это явилось большим стрессом для женщины. Всю правую половину прежде прекрасного лица принцессы занимал ожог. Неглубокий, но достаточно сильный, чтобы полностью уничтожить кожу. Он резко контрастировал с другой половиной лица, которая была по-прежнему олицетворением красоты и совершенства.
Анелия, перехватив взгляд посетителя, усмехнулась левой половиной рта. Вопреки ожиданиям короля, вид принцессы не выражал отчаяния. Хотя причины к отчаянию имелись. Несмотря на все искусство ишибов в деле лечения ожогов, повреждения лица занимали отдельное место. Их могли залечить и восстановить кожу. Но как! Даже величайшие их великих ишибов не были достаточны искусны, чтобы придать лицу прежний вид. Там все равно остались бы дефекты. Особенно, в случае таких обширных травм. У принцессы были все причины для печали. Ее безупречная красота отныне была весьма сомнительна. Плюсом являлось то, что она — ишиб. Значит, существовала возможность путем кропотливого труда восстановить лицо. Но на это ушли бы многие годы!